– Всё в порядке? – Доган присел рядом с ним на корточки и подал ему руку, чтобы помочь встать.
Я закрыла лицо руками, чтобы сдержать жгучие слёзы. Дэнни, мой Дэнни, который полтора года назад легко расправился с пятью противниками, лежал с раскинутыми руками на спине и не мог подняться. В этот момент я с абсолютной уверенностью поняла, что он больше никогда не вернётся в свою старую форму.
Дэнни не принял помощь Догана. Если что и нельзя было сломить, так это его бесконечную волю и безграничную гордость. Это он оставит себе до самой смерти. Он найдёт способ умереть свободным и несломленным.
Он медленно перевернулся на живот и на четвереньках сполз с ринга. Только потом ему удалось выпрямиться. Он снова оделся, подошёл к Догану и протянул ему руку.
– Спасибо, – сказал ему Дэнни. – За всё. Скажи моим ученикам, что мне очень жаль. Но так больше не пойдёт.
– Дэн, да что…? – Доган пребывал в растерянности, но Дэнни оставил его без объяснения и в последний раз вышел из спортивного центра.
Я ещё пробормотала что-то про то, что мы ещё позвоним, и побежала за Дэнни. Он уже стоял на улице у машины, когда я наконец его догнала. Одну руку он крепко прижал к больным рёбрам, дышал он прерывисто, при этом раздавался свист. Другой рукой он держался за пассажирскую дверь.
– Я не могу вести, – тихо сказал он и едва сдержал очередной крик боли, когда упал на сиденье.
– Так сильно болит? – спросила я, когда выводила корабль, как я тайком называла новый автомобиль Дэнни, с места и направлялась домой.
– Нет, совсем нет, – Дэнни натянуто улыбнулся. – Никогда не чувствовал себя лучше.
Он прислонился лбом к стеклу и молча смотрел на улицу. Я ещё не заглушила автомобиль, а он уже вышел и пошёл в дом. С этого дня мне не надо больше бежать. Кошмар нагнал нас. Вот он – этот момент. День, которого я всегда боялась, настал. С сегодняшнего дня всё пойдёт по нисходящей. Мы скользили к пропасти – и этого было не остановить.
Как я и думала, Дэнни был в спальне. Он лежал на кровати и рыдал в подушку. Я распахнула прикрытую дверь, села к нему и погладила его по спине.
– Дэнни, мне так жаль. Просто ещё рано. Чего ты хочешь с двумя сломанными рёбрами?
– Пожалуйста, оставь меня одного на некоторое время. Мне нужно попробовать это пережить.
Вздохнув, я поднялась и позвала Лайку, чтобы прогуляться с ней. Сколько раз я вздохнула за последнюю неделю?
Через пару минут я вернулась, но его «БМВ» уже не стоял на месте. На кухонном столе я нашла записку:
«Вернусь до полуночи. Не волнуйся. I’m fine»[22].
В последнее время он часто переходил на английский, как в устной речи, так и на письме. Знак, что он думал о чём-то своём.
Я долго смотрела в окно, сначала в сад, потом дальше до горизонта, и ждала. Когда я поздно вечером легла спать, Дэнни всё ещё не появился. Была уже почти полночь, когда я услышала шум его машины.
– Где ты был? – спросила я его, когда он с пакетом в руке зашёл в спальню. Ещё не произнеся до конца свой вопрос, я уже знала ответ.
– О, боже, Дэнни. Нет! Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого, – злость во мне кипела, как кипящая лава в вулкане.
– Если мне придётся умереть, тогда пусть это хотя бы будет без боли, – он сел на пол и достал содержимое пакета.
Моя злость так же быстро испарилась, как и появилась, и превратилась в большую обеспокоенность.
– Эта штука не убьёт тебя на самом деле. Надеюсь, ты знаешь об этом, – прошептала я и показала пальцем на полиэтиленовые пакетики с белым порошком.
– На самом деле героин совсем не вреден, – объяснил он. – Вред по большей части идёт от веществ, которым его бодяжат.
– В них тоже есть эти вещества.
– В этом – да, – сказал он. – Но я заказал себе кое-что покачественнее. Оно не так сильно разрушает тело. Я смогу получить его на следующей неделе. Его хватит до моей смерти.
– Боже, Дэнни, – крикнула я. – Что с тобой случилось? Мне что, похвалить тебя за то, что ты можешь достать себе наркотики получше, чем все остальные?
– Ты вообще не обязана ничего делать. Это только моё решение.
Он принёс кофейную ложечку, капнул на неё лимонной кислоты и вытряхнул туда белый порошок. Потом поднёс снизу зажигалку.
– Дэнни! – закричала я. – Брось это дерьмо!
– Я не буду спрашивать у тебя разрешения, и ты не сможешь меня удержать!
Он взял одноразовый шприц и иголку и соединил их. Внезапно у меня внутри всё запаниковало.