Живот у меня заболел от волнения. Я невольно подтянула ноги ближе.
– Авария не просто так произошла, – шёпотом признался он.
В глубине души я давно это знала.
– Что произошло на самом деле?
Дэнни глубоко вдохнул:
– У меня был провал. Внезапный.
– Что? Боже мой! Как?
Я боялась именно этого…
– Это было, как будто что-то оторвалось в моей голове, как согнутая пила. Потом меня словно парализовало. Я всё понимал… как падаю с дороги и как меня переворачивает… но не мог ничего сделать. Всё моё тело застыло.
Я сильно зажмурилась:
– Дэнни, это как-то связано с твоей болезнью?
Забавно, но мы никогда не произносили её названия. «СПИДа» не было, только «болезнь».
Он сильнее прижал меня к себе:
– Даки, я знаю, что это связано с ней. Я знаю своё тело, и что-то с ним совсем не так. Поэтому я больше и не хотел ехать с тобой в США. Я боялся, что мы будем идти где-нибудь в пампасах, а потом это снова случится или что-то похуже. Ты осталась бы совершенно одна на чужом континенте.
– Тебе нужно было рассказать об этом тогда, в больнице!
Он кивнул:
– Это я и сам знаю. Но это было прямо перед твоими выпускными экзаменами. Самый неподходящий момент для такого плохого диагноза. Я не хотел ничем тебя отвлекать.
– Что? Ты рискуешь своей жизнью из-за моих тупых экзаменов? Ты совсем не в своём уме?
Дэнни остался абсолютно спокоен.
– Джессика, я всё равно почти мёртв. Теперь речь только о тебе.
– Прекрати, – закричала я. – Это могло быть что-то вполне безобидное. Инсульт, например.
Он презрительно фыркнул:
– Значит, я должен радоваться инсульту в двадцать два года, да? Это было бы безобидно? Вот до чего дошло!
– Не преувеличивай. Это могла быть случайность, – я сама поняла, как неубедительно это прозвучало. Где были эти соломинки, когда я в них так отчаянно нуждалась?
– Это была не случайность. Мой анализ крови сильно ухудшился с февраля до августа.
– В больнице ты сказал, что значения нормальные. Ты соврал мне?
– Они были нормальными. И всё равно они сильно ухудшились за короткий срок.
– Из-за Кристины, – пробормотала я. – Это из-за Кристины.
– Кого бы нам ещё обвинить? – спросил он в ответ за моё заключение. – Начинается болезнь. Мы больше не можем это скрывать.
Конечно, глубоко внутри я знала, что он прав. Его тело всегда было его капиталом. Он знал и замечал, когда что-то было не так. Если бы он не был так уверен в этом, он никогда бы не начал принимать наркотики. Возможно, в ином случае я никогда бы этого не допустила. Мы стали чемпионами по вытеснению из мыслей, боролись за время. За каждый месяц, за каждую неделю. Когда-нибудь мы будем бороться за каждый день.
– Тебе надо в больницу. Пройти обследование, начать ВААРТ[23], – решила я.
– На следующей неделе у меня фотосессия. Речь идёт о слишком больших деньгах, чтобы отказаться от неё. Потом я пойду.
– Фотосессия? Это совсем не важно. Иди сразу в понедельник!
– Я пойду на следующей неделе. Несколько дней ничего не решат, – сказал он. – Это будет моя последняя съёмка, потом я заканчиваю с этим.
– И почему ты решил закончить?
– Потому что я больной СПИДом наркоман, и рано или поздно это заметят. Кроме того, мне больше не хочется. У меня и без того слишком много денег. Незадолго до смерти я даже покупаю новый автомобиль. Тине больше не нужна квартира, а для тебя там больше, чем достаточно. Зачем ещё? – его голос был печальным, но сам он не казался разочарованным.
– Я не люблю, когда ты в таком настроении! – капризно сказала я.
– Это реалистично, Даки!
– Иди в чёртову больницу и начинай долбаное лечение вместо того, чтобы ныть тут! – снова закричала я на него, прекрасно зная, что он совсем не ноет. Он глядел на всё абсолютно трезво, как на нечто само собой разумеющееся, что меня пугало.
– Я так и сделаю, – подтвердил он. – В конце следующей недели.
– В понедельник!
– В конце следующей недели.
В ярости я ударила его ладонью:
– А как насчёт того, чтобы немного подумать обо мне?
Дэнни разозлился. Всерьёз разозлился. Никогда раньше он не был так зол на меня. Он тоже встал и сверкнул на меня глазами. Ещё никогда его глаза не казались мне холодными или даже ледяными, но в то мгновение они были именно такими.
– Ты спрашиваешь, почему я не думаю о тебе?
– Да, чёрт возьми! – в моём голосе появились истерические нотки. Лайка давно сбежала в дом. – Иди в больницу. Не будь чёртовым эгоистом!
Он сделал ко мне шаг, положил указательный палец мне на грудь, как это однажды сделала Кристина, и сухо сказал:
– Я думаю только о тебе. Что бы я ни делал, я давно делаю всё для тебя. Ты – единственная причина, по которой я всё ещё здесь!
23
Высокоактивная антиретровирусная терапия (ВААРТ) – метод терапии ВИЧ-инфекции, состоящий в приёме нескольких противовирусных препаратов.