– Они что-то нашли при КТ.
– И что? – больше я ничего не смогла сказать, голос просто пропал.
– Ещё не известно. МРТ в пятницу после обеда даст ответ. До этого они хотят проверить наличие вируса в мозговой жидкости. Они подозревают воспаление.
– Хорошо, – я заставила себя дышать спокойно. – Без паники. Подождём МРТ. Если это воспаление – неплохо. Воспаление можно вылечить.
Он кивнул.
– Или врачи говорят, что это плохо?
Почему я кричала?
– Они только говорят, что нужно подождать. Они сами без понятия.
Прекрасно. Теперь нам два дня сидеть в неизвестности. Как нам перенести это ожидание?
– Хорошо. Я приеду. Йорг тоже подойдёт попозже. Я скажу ему, что ему тоже следует быть.
Он снова кивнул и попытался сдержать подступающие слёзы.
– Не так я себе это представлял, – прошептал он. – Мысленно я перебрал все возможные смерти. Воспаление лёгких, туберкулёз, я бы не возражал против гриппа. Больше всего я боялся заработать саркому Капоши. Я бы не пережил, если бы болезнь могли видеть другие. Но теперь выходит по-другому. Я умру от опухоли мозга.
– Кто говорит об опухоли? Они же говорят что-то о воспалении. Это излечимо.
Дэнни фыркнул.
– Джессика, – он взял мои руки в свои и умоляюще посмотрел на меня, – я боюсь того, что будет. Меня просто переворачивает от страха!
«И меня! Поверь, и меня!»
– Ты не один, – я пожала его руку и придвинулась ближе. – Мы всё пройдём вместе. Всё равно, что будет, я останусь с тобой. Ты не один.
Дэнни всхлипнул. Он подтянул колени к своему телу, положил на них голову и зарыдал. Его плечи постоянно подрагивали, он больше никак не мог остановиться. Я беспомощно гладила его спину и волосы.
Никто из нас не услышал стук, так что Йорг просто вошёл. Увидев нас, он сразу забеспокоился.
– Они что-то обнаружили при КТ, – просветила я его.
– Дерьмо, – выругался он.
Дэнни молча уставился в пространство перед собой.
– В пятницу после обеда МРТ, только потом мы узнаем больше.
– Приди тоже, – одними губами сказала я, и он кивнул.
Йорг тоже сел на кровать и обнял Дэнни одной рукой. Этот жест сочувствия заставил Дэнни ещё сильнее разрыдаться. Он схватил воздух ртом и захрипел.
– Я позову медсестру, – решил Йорг. – Они должны дать ему успокоительное.
– Не неси чушь, – выдохнул Дэнни. – Мне не нужно никакого успокоительного. Я что, уже не могу спокойно порыдать, если уж я скоро сдохну?
Теперь он возвращается к цинизму, отлично.
Йорг взял его за плечи и пристально посмотрел на него.
– Ты имеешь право рыдать, – сказал он. – Так много и так долго, как только хочешь. Но когда ты закончишь, ты возьмёшь себя в руки и не сдашься. Понял?
– К чему это?
Йорг почти грубо встряхнул его:
– Я спрашиваю тебя, понял ли ты?
– Да. Понял, – Дэнни всхлипнул, а я снова удивилась тому, как хорошо Йорг мог контролировать Дэнни.
В середине моей мысли больничный телефон на тумбочке рядом с кроватью зазвонил.
Дэнни помотал головой, чтобы дать нам понять, что не будет брать трубку, так что ответил Йорг.
– Алло? – спросил он. – Секунду, я спрошу его.
Он нажал на кнопку удержания вызова и глубоко вдохнул:
– Это твой отец.
– What the fuck[24]? Откуда он знает, что я здесь?
– Наверное, от твоей матери.
– Ага, а откуда она знает, где я?
– Она твоя мать, Дэнни, – пояснил Йорг. – Я должен был сказать ей. У неё тоже должен быть шанс прийти к тебе.
– Но она же не приходит! – Дэнни снова фыркнул. Его ресницы были мокрыми от слёз, его глаза покраснели.
– И что этот от меня хочет? – он с отвращением показал на телефон.
– Он говорит, что хочет с тобой поговорить.
Дэнни протянул руку и пошевелил пальцами, чтобы показать Йоргу, чтобы тот передал ему трубку и выключил кнопку удержания.
– Да, – прорычал он в телефон и через короткое время прибавил: – Увидимся в аду, проклятый сукин сын!
Потом он бросил трубку на телефон.
Каким-то образом мне удалось выдержать дни до пятницы. Я жила словно в трансе, проводила всё время с Дэнни, тайком спала у него по ночам.
Мои родители пригласили меня на ужин в честь успешно сданного экзамена. Они напрасно ждали меня почти два часа и много раз пытались позвонить мне. Но не смогли дозвониться, так как я была в больнице и выключила свой мобильный.
– Что с тобой происходит? – задала мама вопрос, который уже стал стандартным.
Я ответила так же, как и всегда:
– Ничего.
Что я должна была ещё сказать?