— Что, по-твоему, я должен сделать? — спросил я, и он остановился на верхней ступени лестницы, повернулся и посмотрел на меня долгим и жестким взглядом.
— Признайся в содеянном, — сказал Мейсон. — Ответь за свои поступки. А потом обратись за помощью к психиатру, чтобы больше этого не повторилось.
В этот день у нас больше не было вызовов, так что к концу смены, около девяти часов вечера, я поехал домой, хотя в том мучительном состоянии возбуждения и паники мне меньше всего хотелось остаться дома в одиночестве. Я никак не мог забыть слова Мейсона: «Признайся в содеянном. Ответь за свои поступки. А потом обратись за помощью к психиатру». Я начал подумывать о том, чтобы поехать прямо в полицейский участок и поговорить с детективом. Я представил себе, как стану описывать события той ночи, принимая вину на себя за то, что все пошло не так, даже несмотря на то, что я с трудом вспоминал все детали происшедшего.
«Я не могу сделать это, — подумал я, направляя свою машину в центр города и останавливаясь на парковке около популярного бара „Ройял“. — Я не могу признаться в том, чего я в действительности не делал».
Я неспешно вошел в бар и обнаружил, что заведение было уже почти переполнено. Множество студентов и людей постарше, между тридцатью и сорока годами, играли на бильярде, бросали дротики или танцевали под музыку популярных хитов восьмидесятых. Пробираясь между столиками, я наконец нашел свободный барный стул в самом конце стойки.
— Что я могу предложить вам? — спросил юный бармен. Ему самому вряд ли было больше двадцати одного года.
— Пирамид Хефевайцен[11], — сказал я, доставая из кошелька десятидолларовую купюру и кладя ее на стойку. — С лимоном.
— Уже несу, — сказал бармен, набрасывая на плечо белое полотенце и доставая чистую кружку для моего пива.
— Знаете, только девушки пьют пиво с лимоном.
Я обернулся, чтобы посмотреть, кто это заговорил со мной, и улыбнулся, увидев привлекательную женщину с черными вьющимися волосами, которая только что села на соседний стул. На ней было синее платье с короткой, отделанной бахромой юбкой, и туфли на высоком каблуке. Но не было ни чулок, ни колгот, и ее длинные ноги были покрыты ровным загаром. Она выглядела слишком ухоженной и уверенной в себе для студентки и, вероятно, была на несколько лет старше меня.
— Неужели? — спросил я.
Я говорил себе, что заглянул в этот бар, просто чтобы развеяться, и я не собирался заводить здесь знакомства, но я сам понимал, что это неправда. Я уже сделал утром большую пробежку и принял половинку таблетки валиума перед тем, как заступить на смену. Но, очевидно, мне было нужно кое-что другое, поскольку Уитни не вернется раньше сентября, к началу занятий. Мне нужен еще кто-нибудь другой.
— Это правда, — сказала она с притворно-насмешливым видом. — Возможно, вы захотите изменить свой заказ?
— Нет, меня устраивает пиво с лимоном, — ответил я, слегка склонив к ней голову.
— Считаете, что вы настоящий мужчина, поэтому можете позволить себе это?
— Верно. — Я улыбнулся, чувствуя, что исходившие от нее феромоны потихоньку успокаивают мои взвинченные нервы. Бармен принес мой заказ, и я намеренно неспешно взял украшавшую стакан четвертинку лимона, выжал ее и бросил в пиво.
Женщина рассмеялась и протянула мне руку:
— Я Кайли.
— А я Тайлер. — Я сделал глоток своего напитка, а потом огляделся по сторонам. — Вы здесь одна?
— Нет. — Кайли кивком головы указала на бильярдный стол. — Предполагается, что я пришла сюда выпить с моим бойфрендом.
Я бросил взгляд на четверых мужчин, на которых она смотрела. Двое из них были студенты младших курсов, одетые в поношенные джинсы — явно не ее стиль, — а двое остальных были гладко выбриты и похожи на работников банка в черных брюках и белых сорочках с закатанными до локтей рукавами. Тот из них, у кого были светлые волосы, оглянулся на нее и помахал ей рукой.
— Он не слишком хорошо справляется с ролью бойфренда, — сказала Кайли, приподняв бокал в ответ на его жест. — Он даже не посмотрел на меня, прежде чем снова отвернуться и переключить все свое внимание на бильярд.
— Итак, вы хотите заставить его немного поревновать?
Она улыбнулась, застенчиво и в то же время кокетливо.
— А если и хочу?
— Тогда, я полагаю, мы обязаны устроить для него целое представление.