Тут из амбара показались Эля с Бейлкой.
— День добрый, Антош, — поздоровались они, не обращая внимания на конкурентов.
Бейлка подошла к телеге и сразу заметила мешок.
— Антош, ты опять шерсть привез? — приветливо обратилась она к мужику, а сама бросила на Янкла презрительный взгляд, будто говоря: «Видишь, даже шерсть! Так что лопни теперь от зависти!»
Янкл все понял, и кипевший у него внутри гнев вырвался наружу:
— Пусть хоть мир перевернется, но эту шерсть я возьму!
— Ага, попробуй, возьми! — поддразнила его Бейлка. — Медаль получишь, если сможешь купить.
Тут и Велвл взорвался:
— Ты Антошу дочка любимая, что ли? Или приворожила его?
Последние слова он нарочно сказал по-русски, чтобы напугать старика.
Но крестьянин только улыбнулся, потер ладонью лоб, посмотрел сперва на Янкла с Бейлкой, потом на Элю Ейнеса с Велвлом и вдруг, сорвав с головы косматую шапку, весело выкрикнул:
— Послушайте-ка, братья, что мне тут подумалось!
И, будто смутившись, тихо закончил:
— Пусть Янкл с Бейлкой повенчаются, а я им мешок шерсти подарю…
Бейлка опустила глаза, Янкл сердито отвернулся, а Эля Ейнес и Велвл удивленно переглянулись, словно говоря друг другу: «Чего только в мужицкую голову не взбредет?»
Хотя помолвка прямо на месте не задалась, мужик настоял, чтобы мешок купили сообща.
На другой день Янкл пришел к Эле Ейнесу делить шерсть.
Но Эли Ейнеса не было дома, а Бейлка сидела за столом, занимаясь каким-то рукоделием. Увидев Янкла, девушка улыбнулась.
— Я шерсть пришел поделить, — проворчал он сердито.
— Так что же ты злишься? — снова улыбнулась Бейлка, глядя ему в глаза.
После такого вопроса Янкл почувствовал себя уверенней. Впервые он посмотрел на Бейлку не как на конкурентку, но как на красивую девушку.
«Да она же красавица!» — чуть не сказал он вслух.
Янкл повеселел и совсем осмелел. Подойдя ближе, он протянул руку, чтобы пощекотать Бейлке шею, как привык с деревенскими девками.
Но Бейлка не была деревенской девкой. Слегка оттолкнув парня, она твердо сказала:
— Без рук, Янкл!
Он растерялся. Только глядел на ее прекрасное лицо и молчал.
— Так чего ты хотел, Янкл? — приободрила его девушка.
Видно, она уже простила ему его выходку.
— Шерсть поделить!
— «Шерсть поделить!» — передразнила Бейлка его грубый тон. — Ты что, Янкл, разве так с «барыней» разговаривают?
Тут вернулся Эля Ейнес.
Увидев Янкла наедине со своей дочерью, он ничего не понял и так растерялся, что мог только смотреть на Бейлку и молча подмигивать, будто перед тем, как благословить Господа, вырастившего хлеб из земли[89].
Бейлка догадалась, почему он подмигивает, и объяснила:
— Он шерсть пришел делить.
И так рассмеялась, что вконец смущенный Янкл, не сказав больше ни слова, пулей вылетел на улицу.
Через пару дней он пришел опять, и Эли Ейнеса опять не оказалось дома.
— Так что насчет шерсти?
— Ты о чем? — поддразнила его Бейлка.
— Ты что, всю шерсть решила себе заграбастать? — снова разозлился Янкл.
— Какую еще шерсть? Ступай-ка ты отсюда! — Бейлка сделала вид, что выгоняет его, но тут же улыбнулась. — Или, может, стакан чаю выпьешь? Садись!
— Давай сначала с шерстью разберемся. — Янкл сел за стол.
— Вот так-то лучше! — засмеялась Бейлка и села с ним рядом.
Янкл опять осмелел и потянулся пальцем к ее обнаженной белой шее.
— А ну веди себя прилично! — прикрикнула девушка.
Янкл отдернул руку, встал и недовольно проворчал:
— Давай уже с шерстью разберемся…
— Успеем. На той неделе…
Следующий базарный день прошел спокойно. Янкл с отцом больше не уводили телег у Эли Ейнеса, а только негромко подзывали мужиков к себе.
А назавтра Янкл опять заявился к Эле Ейнесу.
В этот раз Эля был дома.
— Что хорошего скажешь, Янкеле? Садись!
— Он шерсть хочет поделить! — ответила за Янкла Бейлка и прыснула.
— Ничего смешного! — улыбнулся Эля Ейнес. — Само собой, поделим. Пойдемте, дети мои.
Они вошли в пристроенный к дому амбар. Мешок с шерстью был развязан.
— Здесь не хватает! — крикнул Янкл.
— Дурак! — добродушно покачала головой Бейлка. — Ты же сам поделить хочешь.
— Конечно, — уже тише сказал Янкл, не сводя глаз с ее белоснежной шеи.
— Но здесь и правда чуть-чуть не хватает, — улыбнулась девушка.
— Почему?
— Я взяла немножко и спряла…
— Ты права не имела… Мы совместно купили…
89
Перед трапезой с хлебом омывают руки и дважды благословляют Всевышнего. Говорить между этими двумя благословениями не положено.