Записался Добкин в клуб «Литература, искусство и драма», надеялся, что на чтеца-декламатора там выучится, будет на разных мероприятиях выступать, — оказалось, у него дикция плохая. А без дикции какая декламация?
Пошел учиться играть на скрипке. Может, скрипка его над толпой вознесет. Научился кое-как пару эстрадных песенок наигрывать, а дальше не пошло.
Разозлился Добкин на Нью-Йорк, в небольшой городок переехал. Думал, раз там народу поменьше, то и выделиться будет попроще.
В провинции он сразу с высшими кругами познакомился, с местными заправилами и лидерами всяких союзов и партий. Надеялся, что в провинции, где способных людей немного, сможет какой-нибудь высокий пост получить. Не тут-то было! Все места заняты.
Добкин уже оставил надежду всплыть на поверхность социального моря, начал жить спокойно, как большинство людей, и подыскивать себе какое-нибудь занятие попроще.
И тут ему в голову пришла мысль, как выделиться из толпы.
За несколько сотен долларов, которые он скопил, он купит автомобиль!
Еще до того как он купил автомобиль, Добкин заметил, что все, кому он поверяет свой план, сразу обращают на него внимание.
— А когда вы машину покупаете, мистер Добкин?
— Я пока водить учусь! — отвечает он с гордостью.
— И как успехи?
— Отлично! У меня способности к вождению.
И вот он купил машину. Отдал все, что у него было, остался без цента в кармане. Пришлось больше работать. Из-за автомобиля сразу расходы выросли. Ведь автомобилю, как человеку, не будь рядом помянуты, жилье нужно, значит, плати за гараж. Потом Добкин спохватился, что машину могут украсть, и застраховал ее от угона. Потом застраховал на случай, если человека собьет. Случись что, пусть лучше страховая компания платит. Потом застраховал от аварии, если свою машину разобьет, да и чужую тоже.
В общем, все до последнего потратил.
Пришлось на машине голодным ездить…
Но если есть машина, долго голодать не будешь. Вечером Добкин садится за руль и едет к знакомым. Когда тормозит возле их дома, сразу замечает, что на него из всех окон смотрят. В доме переполох: Добкин на машине приехал! И чтобы произвести еще большее впечатление, он заглядывает под капот, копается в двигателе, снимает резиновое колесо, ставит обратно. Прохожие останавливаются, смотрят с уважением. Наконец-то сработало!
Естественно, как раз к ужину он случайно приехал. Его приглашают к столу, а потом он немножко катает по городу молодую хозяйку с ребенком.
Вот, значит, не осталось у него ни цента, но зачем деньги, если есть машина? Теперь для него все двери открыты. Он член клуба автомобилистов, там тоже иногда поужинать можно, если какой-нибудь богатый американец угостит.
Вечером Добкин приезжает домой и вдруг вспоминает, что у него спичек нет, чтобы газ зажечь, и денег, чтобы спичек купить, тоже нет. Он выходит на улицу и заводит машину. С гордостью проворачивает стартер, двигатель хлопает, как бомба, из выхлопной трубы вырывается столб дыма, а Добкин садится за руль и летит стрелой.
Удивленные прохожие провожают его взглядом, полисмен издали грозит дубинкой, что в участок заберет, но Добкин ничего не видит и не слышит.
Он мчится к знакомым попросить спичку, чтобы зажечь газ, и, может, еще займет у них «дайм»[113] на завтрашний «брекфаст»[114].
И он летит в автомобиле, как птица.
1914
Новый читатель
В кафе сидела компания молодых людей. Некоторые из них были весьма глубоко начитанны, остальные тоже не чужды печатному слову. Шел спор о том, как литература влияет на жизнь.
Когда дискуссия была в самом разгаре, один из компании, высокий брюнет с мечтательными, но умными глазами, вдруг махнул рукой, улыбнулся, будто вспомнил какой-то забавный случай, потом посерьезнел, наверно подумав о чем-то важном, вновь улыбнулся и попросил слова.
Видно, ему действительно было что сказать. Все замолчали.
— Вы спорите о книгах, — начал молодой человек, — о чтении, о читателе. Этот вопрос давно меня интересует. Правда ли книга влияет на действительность? Когда я сижу в городской библиотеке, где на полках стоят миллионы книг, меня охватывает непонятная тоска. Мне кажется, если бы книги правда оказывали влияние, мир сошел бы с ума. Представьте себе, что все поколения мертвецов, спокойно лежащих на кладбище, вдруг воскресли, встали из могил, и каждый начал требовать, чтобы мир переделали по его разумению. Пришлось бы сумасшедшие дома строить. Причем столько, что не хватило бы филантропов, которые смогли бы обеспечить человечество этими нужными заведениями… Но я отвлекся. Я только хочу сказать, что книги, если вдуматься, — это самая скучная вещь на свете, и, по правде говоря, глубоко в душе мы их не любим. Так же как не любим, когда в компании парней и девушек появляется проповедник и начинает вещать о смерти…