Но мне запомнился один странный читатель…
Простите, что я рассказываю несколько сумбурно. Меня очень интересует этот вопрос. Из только что сказанного мною вы можете сделать вывод, что я ненавижу книги. Поверьте, это не так. Но я побаиваюсь их, мне становится от них грустно, хотя я никогда не осмелюсь утверждать, что мир может без них обойтись.
Итак, о том читателе.
Я обратил на него внимание в трамвае, когда из центра в Бронкс ехал. Путь неблизкий, и мне было очень скучно. У меня была газета, но я прочитал ее за четыре остановки. Я быстро читаю. Разумеется, если бы я взялся за газетный роман, мне хватило бы еще на несколько остановок, но такое чтиво не для меня. У меня не настолько дурной вкус! И я стал смотреть на пассажира напротив, который читал дешевую книжку в бумажной обложке. Он не спеша переворачивал страницы, и вдруг я заметил, что одна страница выпала из книжки и валяется у его ног. Я встал, поднял листок и подал ему.
Он с улыбкой поблагодарил и опять бросил листок на пол.
Я удивился, но ничего не сказал. Только продолжал смотреть то на своего визави, то на листок бумаги у него под ногами.
А он увлеченно читал дальше. Его глаза сверкали, по лицу было видно, что ему интересно. Но вскоре я заметил, что у его ног лежит еще одна страница.
Потом туда же упала третья, потом четвертая…
Может, сумасшедший? Я даже немного испугался. В жизни не видел такого странного читателя! Страницы не случайно выпадают, он вырывает их из книжки. Вот так-так! Занятно! А народу в вагоне мало, середина дня, когда весь Нью-Йорк трудится в мастерских, на фабриках и в редакциях. И с каждой остановкой пассажиров становится все меньше. Если он и правда сумасшедший, некого будет на помощь позвать…
Мне и страшно, и любопытно. А он книжку уже до середины дочитал, и вырванные страницы валяются на полу, как осенние листья под деревом. Одна у моих ног оказалась. Я поднял украдкой, посмотрел. Ничего особенного. Заурядный семейный романчик. У героев универсальные имена, так что даже не поймешь, то ли оригинал английский, то ли перевод.
Мое любопытство достигло предела. Вижу, он уже почти до конца дочитал, в руке два-три листочка осталось, а остальные на полу, и он на них спокойно ногами наступает.
И вот у него в руке последняя страница. Дочитывает, бросает ее туда же и широко зевает. Значит, совершенно нормальный человек!
Я успокоился. Точно не сумасшедший, сумасшедшие не зевают. Но ведет себя все-таки очень странно.
Спросить, что ли?
Я человек довольно стеснительный, знакомства с трудом завожу. Однажды из Нью-Йорка в Сан-Франциско ехал, так всю дорогу ни с кем из попутчиков лишнего слова не сказал, хотя с некоторыми охотно побеседовал бы.
Но тут любопытство переселило.
«Простите, — говорю, — можно у вас кое-что спросить?»
Он очень приветливо отвечает: «Пожалуйста!»
Тогда я совсем осмелел и спрашиваю прямо в лоб: «Почему вы так странно книги читаете?»
Он не понял: «В каком смысле?»
«Я имею в виду, — говорю, — что вы прочитанные страницы вырываете».
«Ах, вот оно что! — улыбается. — Знаете, давно привык с книжками так обращаться, уже даже не замечаю, что кому-то это может показаться несколько необычным. Забылся, извините. Дело в том, что для меня книжка не представляет собой никакой ценности. Зачем лишний вес в руке держать? Прочитал и выбросил. Так гораздо удобнее, понимаете? Не стоит утруждаться, если можно поступить проще».
Тут он увидел, что его остановка, учтиво поклонился и вышел.
Я задумался. Неужели я встретил умнейшего читателя на свете? Покупаешь дешевую книжку, чтобы время в дороге скоротать, потому что для современного темпераментного, быстрого человека трамвай ползет слишком медленно. Никель[115] или десять центов — это не деньги. И зачем нужны прочитанные страницы, зачем лишний груз в руке держать? Лучше сразу от него избавиться.