К величайшему счастью курсанта, Жан тоже поступил в этот коллеж. Теперь главное дело года состояло в подготовке Саша к первому причастию. Так как мальчик обнаружил, что церковь — это своего рода театр, где священники лишь очень плохие актёры, он отдался этим приготовлениям со всей серьёзностью, с прицелом удовлетворить некоторые «духовные» (церковные) надежды своей бедной верующей матери, тем более, что в их семье есть епископ, монсеньор де Бонфис (Bonfils), его двоюродный дедушка, приехавший специально из Мана (Mans) на причастие внучатого племянника.
Рене признаётся своим близким:
— Он плох во всех без исключения предметах. Кроме катехизиса, к изучению которого он отнёсся очень серьёзно. Это ещё более воодушевляет меня, поскольку он причастится раньше, чем дети его возраста.
Рене совершала над своим сыном религиозное насилие, которое оставило у Саша живые воспоминания: «Я был невнимателен и рассеян, казался не очень смышлёным, моя крайняя мягкость, должно быть, была воспринята неверно, и всё это, без сомнения, было причиной того, что подруга моей матери внушила ей, что у меня есть "всё, что нужно, чтобы стать священником", — и именно поэтому передо мной произносились речи, призванные зародить в моей душе религиозное призвание».
Как только эта религиозная комедия закончилась и надежды Рене окончательно развеялись, наступили долгожданные каникулы. Каждое лето повторялось одно и то же. В июле мальчики находились с мамой, которая увлекала их в богемную жизнь гастролями в театрах второсортных казино. Чаще всего представления были только вечером, и можно было наслаждаться прогулками или пляжем весь день. Жан и Саша были вместе...
Но в августе жизнь-мечта снова начинает вырисовываться! Люсьен не только успешен на сцене, но и обладает настоящей финансовой сметкой. Поэтому он купил очень красивую усадьбу в Нормандии, в нескольких километрах от Онфлёра (Honfleur): Лё Брёй (Le Breuil). Это небольшой особняк в чисто деревенском стиле, окружённый парком площадью несколько сотен гектаров. С террасы вдалеке даже было видно море.
Жан и Саша обожают это неприметное, уютное место и проводят много часов в огромной комнате первого этажа, свободно обсуждая с отцом все возможные темы. Конечно, у Люсьена есть принципы, но он сохраняет свободный, независимый и дерзкий ум. Он ценит прежде всего юмор и остроумие. Поэтому болтовня продолжается до бесконечности и спать здесь ложатся не по расписанию. Играют в карты, в триктрак и значительную часть времени посвящают обеду и ужину, к которым нагуливается зверский аппетит. Стол у Люсьена Гитри не то чтобы хороший — он превосходный!
И потом, Лё Брёй — также дом для самых дорогих друзей Люсьена. Они его почти постоянные гости. Легион слуг заботится о них лучше, чем в любой гостинице в этой местности.
Приходят друзья, которые любят Гитри и Лё Брёй. Кто они? Блестящие умы, наверное, самые яркие для своей эпохи. Они станут (вместе с немногими другими близкими Люсьена) «духовными учителями» сыновей Гитри. Их зовут Тристан Бернар (Tristan Bernard), Альфред Капю (Alfred Capus) и Жюль Ренар (Jules Renard). О том августе в Брёйе Саша напишет: «Это были четверо мужчин, которые веселились вместе и по-настоящему любили друг друга. Четверо мужчин, которые судили друг о друге без снисходительности, но так сердечно и без предубеждения! Это были четверо мужчин, которые не переставали улыбаться разве что только тогда, когда начинали безудержно хохотать». Четверо мужчин, которых сыновья Гитри прозвали «мушкетёрами».
Тристан Бернар, его настоящее имя Поль Бернар (он возьмёт псевдоним Тристан в честь лошади, которая принесла ему небольшое состояние на скачках) — член старой еврейской семьи, родом из Безансона. Его отец и дядя, благодаря счастливой спекуляции, приобрели состояние на покупке земли, а затем переехали в Париж и продолжили заниматься недвижимостью, проживая в очень элегантном районе парка Монсо. Впоследствии они округлят своё владение, построив здания на улице Эдуард-Детай и площади Перейр. После прилежной ученической юности Тристан некоторое время думал стать адвокатом, но согласился, в конце концов, занять должность администратора алюминиевого завода, которым владела его семья в Крей (Creil), хотя его вкусы скорее были ближе к поэзии, а они-то и привели его в литературные круги Парижа. Это, однако, не мешает ему принять руководство велодромом «Бюффало» (Buffalo) в Нейи, его второй страстью в жизни был спорт. Однако его подруга, Каролина Гебар (Caroline Guébhart), заставила его войти в журнал «La Revue Blanche», где он сможет предаться своей любви к литературному творчеству. Тристан Бернар образовал небольшой кружок замечательных друзей, в который входили Леон Блюм (Léon Blum)[11], Тулуз-Лотрек (Toulouse-Lautrec), Альфонс Алле (Alphonse Allais), Куртелин (Courteline), Жюль Ренар и Люсьен Гитри.
11
Леон Блюм (
После карьеры литературного критика он вошёл в политику благодаря делу Дрейфуса. Он был одним из основателей газеты «