Вот и слабое утешение — заключённого перевели в одиночку. На следующий день его пригласили размять ноги во внутреннем дворе. Там он встречает Пьера Тетанже, председателя городского совета Парижа, и большую часть муниципальных советников. Моменты ощутимой поддержки, быстро омрачённые слухами, бегущими по коридорам: у Арлетти порезаны груди! Саша в подавленном состоянии и должен вернуться в свою камеру.
Два часа спустя наступает один из самых трудных моментов в жизни Гитри. Тщедушный человек с лицом висельника вошёл в его камеру, направил на него револьвер, и не церемонясь сказал:
— Я убью тебя!
Гитри, застыв, не говорит ничего. Тот повторяет свою фразу, ожидая реакции своей жертвы. Мэтр, наконец, произносит:
— Ну, раз так...
Мужчина выглядит странно, бледен, пьян. Он всё время повторяет одно и то же:
— Я убью тебя!
Двое мужчин остаются лицом к лицу. Напряжение запредельное. Затем, внезапно, «палач» опускает руку, поворачивается и покидает камеру так же, как вошёл. Саша скажет об этом: «Я видел смерть очень близко!»
На следующий день, на закате, без церемоний его просят вернуться в общую камеру, в которой он был раньше. Его ожидал холодный приём обитателей камеры 42.
Следующей ночью — новое унижение для Саша. В 2 часа ночи через смотровое окошко в двери камеры его подозвали два надзирателя. Саша подходит, и один из них плюёт ему в лицо. Его напарник достаёт револьвер и говорит:
— Давай, кончим его!
— Э, нет! Я бы предпочёл, чтобы его расстреляли или гильотинировали, этого ублюдка.
В доме на Элизее Реклю жизнь налаживается. У «баронессы» основной задачей, возложенной на неё адвокатами, было составление возможно более полного списка всех действий Мэтра, день за днём, во время Оккупации. В это вовлечён весь дом. В конце концов мадам Шуазель поселяется в доме 15 вместе с дочерью, так как опасается обысков в своё отсутствие. Она почти каждый день принимает членов Комитета освобождения, приезжающих навестить особняк: «Все они были очень корректны. Они осмотрели каждый уголок дома, от подвала до чердака. Они воспользовались случаем, чтобы полюбоваться его богатствами, и были поражены ими».
28 августа заключённым сообщили, что они будут переведены. Догадывались, что это будет Vel'D'Hiv'[108]. Саша не может не пошутить: «Я сомневаюсь, что это будет связано с ездой на велосипеде».
Заключённые расположились на трибунах велодрома. Скоро полночь, а они целый день не ели и не пили. Многие в ужасном состоянии. Много избитых, сюда они были доставлены уже на носилках. Кошмарное зрелище.
Наконец, какие-то молодые люди занялись ими и раздали каждому по два сухаря. Но никакого ухода или лекарств для раненых. Пьер Тетанже из кожи вон лезет, чтобы это заключение прошло с минимумом человечности.
В 1 час ночи всех заключённых просят собраться на центральном поле, где они проведут ночь. Они пробудут там три ночи и три дня с строгим запретом вставать. Им будет разрешено только сидеть.
Там Саша приобретёт опыт, о котором он мог прочитать только в книгах. И ещё! Неизвестный ему мужчина разрежет своё одеяло пополам, и предложит половину Саша. В свою очередь, он поделится своей половиной одеяла с молодым рабочим. Та же солидарность, что и в лагерях для французских военнопленных в Германии.
Еда состоит из единственного и постоянного блюда — холодной лапши с конфитюром. «Чёрный рынок» снова вступает в свои права. Пачка сигарет стоит 1500 франков, сигарета — 100 франков, а затяжка — 100 су!
Затем наступает время допросов. В свою очередь вызывают и Саша. Но это всего лишь ещё один допрос из многих. Саша успевает прочитать вверх ногами то, что написано на листке с указанием причины его ареста. Это слово, в которое он не может поверить — «неизвестно»! Невероятно, значит, он находится в тюрьме, не зная за что, и, что ещё лучше, его тюремщики тоже этого не знают!
С Vél’d’Hiv’ покончено. Теперь их переведут в Дранси (Drancy)[109]. Покидание лагеря происходит гораздо спокойнее, нежели прибытие, толпа менее плотная и хорошо сдерживается живой изгородью из молодых городских полицейских, которые, заметив Саша, начинают кричать «Моа! Моа! Моа!».
Перевод в Дранси происходил на автобусе. Лагерь находится под охраной очень молодых сотрудников FFI и под командованием двух иностранных офицеров, русского и испанца. Однажды, когда Саша был во дворе, офицер, в сопровождении красивой девушки, подошёл к нему, оторвал розетку кавалера ордена Почётного легиона и бросил её на землю.
108
Зимний велодром построен в 1909 году на углу бульвара Гренель и улицы Нелатон. Трасса длиной 250 метров окружена кирпичными и бетонными трибунами, вмещавшими 17 000 зрителей. Прозрачная крыша и тысяча лампочек освещали всё вокруг. С 1913 года здесь проводилась знаменитая велогонка «шесть дней» Парижа. 16 и 17 июля 1942 года произошла ужасная облава на «
109
Лагерь для интернированных Дранси (