— Ты не находишь, что это воспринимается как «труппа акробатов»?
27-го числа начинаются спектакли «Дебюро» (второй акт) и «Моцарта». Они также будут играть «Иллюзиониста», всегда при переполненных залах. Саша прочитает лекцию о профессии актёра и актёрском искусстве в очень «актёрской студии». Их приглашают на многочисленные приемы, и великий Тосканини[73] преподносит Саша свою дирижёрскую палочку.
Но Саша, всё такой же ревнивый и недоверчивый, не даёт Ивонн ни минуты покоя. А однажды, утром, в пижаме, он преследовал её на улице у их отеля.
После Нью-Йорка их встречает Монреаль, затем Бостон, прежде чем они вернутся на берега Гудзона, чтобы сыграть там «Лев и Курочка».
Успех этого турне однозначен, даже если и поговаривали, что их продюсер, дорогой Al Woods, остался в убытках. В любом случае, это не помешало ему демонстрировать своё удовлетворение от всей этой рекламной шумихи, которая сопровождала гастроли «Guitry’s», и он преподнёс Саша в качестве прощального подарка роскошные платиновые часы, инкрустированные бриллиантами, и что было верхом роскоши в ту эпоху — они были водонепроницаемы. Саша не мог это не прокомментировать: «И в подтверждение этого он сам погрузил их в стакан с водой, которую я собирался выпить. Я поблагодарил его и сказал, как этот великолепный подарок меня трогает; но, между нами говоря, это забавная идея — подарить человеку, который отправляется на корабле в шестидневное плавание, часы, которые продолжают ходить в воде!»
4 марта, после двух с половиной месяцев, проведённых в Америке, супруги вернулись в Париж, встреченные на вокзале толпой журналистов. С ними он поделился своими впечатлениями и рассказал несколько забавных историй о Чаплине, с которым они познакомились. Только для них и нескольких друзей Чаплин сыграл одну из своих сценок. Также Саша был в восторге от автографа Моцарта, что ему подарил старый коллекционер.
Неделей позже они были приглашены в качестве почётных гостей в Американский клуб в Париже, где рассказали о своих впечатлениях о поездке, затем они отправились на несколько дней на очень красивую виллу «Моя радость» («Gioia Mia») в Кап-д'Ай, приобретённую Саша. Вероятно, вдохновлённый каким-то монархическим обрядом, «мсьё Гитри» пожелал, чтобы к их приезду на крыше виллы был вывешен цветастый флаг, и на нём должны быть вышиты золотом инициалы их двоих... «The Guitry’s circus» («Цирк Гитри») — в очередной раз прокомментировали злые языки!
Вернувшись в Париж, они поселились, наконец, на авеню Элизее Реклю, 18, в том самом особняке, построенном для Люсьена. Все необходимые работы там были уже завершены. Саша покрыл штукатуркой деревянные панели стен галереи, которая должна была стать его кабинетом и личным музеем. Великолепная ванная комната, зелёного и золотого цветов, была специально задумана для Ивонн и исполнена в стиле «ар-деко».
Но прежде всего нужно было подумать о театре... Саша, работающий везде и всегда, на этот раз писал больше чем обычно — он заканчивал новый шедевр «Désiré» («Желанный»).
В связи с этим в жизнь автора вошла замечательная актриса Полин Картон[74], о ней он узнал от одной из своих подруг. А последняя слышала от своей горничной лестный отзыв о Полин, которую она видела в театре... именно в роли горничной!
Полин Картон ответила на приглашение Саша и сразу же попала под его обаяние: «Мы репетировали "Дезире" в атмосфере естественной свободы и абсолютной радости, но в то же время он устраивал всё так, что получал желаемый результат. Способствуя нашей непринуждённости, он добивался от нас невозможного. Он часто приглашал нас к себе домой и заводил разговор на какую-нибудь тему. Внезапно, без предупреждения, он переходил к обсуждению какой-либо реплики на репетиции или даже во время прогона. Мы отвечали, и эта метода в результате давала потрясающую естественность».
О «Дезире» сказано и написано многое — замечательная работа, сокровищница жизненных наблюдений, особенно о параллельном мире домашней прислуги. Картина их образа жизни, их речи, их привычек и маленьких слабостей, достоверная настолько, насколько это возможно. Личная горничная Саша, после того, как посмотрела спектакль, сказала:
— О! Это то, что я думаю?.. Мсьё подслушивает у дверей?
Портрет, трогательный и беспощадный одновременно, портрет не только тех, кто служит, но и тех, кому служат. Два очень далёких мира, которые, тем не менее, вынуждены жить вместе и которые не переставая критикуют друг друга!
73
Артуро Тосканини (
В девять лет был принят в Королевскую музыкальную школу в Парме. Занимаясь в классах виолончели, фортепиано и композиции, ещё в студенческие годы руководил небольшим оркестром, организованным им из соучеников. В 1886 году во время гастролей в Бразилии ему пришлось встать за дирижёрский пульт, так началась его дирижёрская карьера, которой он отдал около 70 лет. В течение 15 лет Тосканини был ведущим дирижёром миланского театра «Ла Скала». В 1929 году Тосканини надолго покинул Италию, не желая сотрудничать с фашистским режимом.
Известен своим талантом, приглашался руководить самыми престижными оркестрами Европы и Соединённых Штатов.
74
Полин Эме Биарез (
Встреча с Саша Гитри в 1927 году изменила её жизнь. Он ценил её за культуру, ум и юмор. Она была его доверенным лицом и секретарём. Саша называл её «Моя ходячая библиотека». Одно из её изречений: «Когда я была молода, у меня было гладкое лицо и плиссированные платья, а теперь всё наоборот».
Снялась в более чем 250 фильмах, написала две книги.
В отличие от ролей горничных, она терпеть не могла работы по дому. После смерти своей матери переехала в отель Сент-Джеймс и Д'Олбани, расположенный на улице Риволи в Париже, где и прожила всю жизнь. После смерти завещала своё тело медицине.