Выбрать главу

 

Но разговор не об этом.

 

Итак, есть проблема: вирусов, как патогенов (как чего-то, вызывающего болезнь) не существует, но сотни тысяч учёных мира получают огромные деньги за борьбу с этим несуществующим патогеном, нанося миру огромные экономические и человеческие потери. Как убедить остальной мир, что это неправильно, что мир в научном тупике, что мировая наука занимается не тем?

 

И Штефан Ланка исходит из того, во-первых, что убедить надо именно учёных, во-вторых, что афера коронавируса облегчает эту задачу.

 

Нет, Ланка понимает, что убедить учёных – это заставить их признаться, что учёные вместо пользы, наносят миру огромный вред. Ланка понимает, что это задача невероятной трудности, посему предлагает относиться к учёным нежно и ласково типа сильно их не пугать. А для этого Штефан находит как бы путь отступления для всех учёных мира, этот путь позволяет науке сделать круглые глаза и заявит: «Надо же! А мы и не знали!». Чего вы не знали? «Не знали, что во всей вирусологии не проводятся контрольные эксперименты». Типа «нас уверили, что вирусы есть, вот мы их и изучаем, и вакцину для них изобретаем».

 

Против этой тактики Штефана Ланка очень трудно что-то возразить – действительно, если бы удалось переубедить врачей и учёных, то сдались бы, и политики, а дебилы СМИ мгновенно поменяли бы ориентацию, как они её всегда меняют, – не понимая, о чём они балаболят.

 

Итак, тактика Штефана Ланка – решить проблему «добрым словом».

 

Доброго слова мало

 

Но мой опыт говорит о том, что этой тактики мало – если наносить по учёным и политикам только ласковый удар, то ничего не получится. Заставить их признать свою деятельность преступной или хотя бы неправильной – это просто невозможно. Чтобы ни говорили энтузиасты, энтузиастов просто никто не будет слушать, но будут навешивать на них ярлыки, как они навешивают эти ярлыки на самого Штефана Ланка, а до него – на основателя антисептики Игнатия Земмельвейса. Вон эти ковидидиоты даже Лукашенко сломали и теперь Белоруссия, имея лучшие показатели заболеваемости в Европе, начала бекать и мекать про прививки и намордники.

 

Да, есть какая-то надежда на давление народа на политиков и учёных, но как это давление организовать? Народ ведут за собой энтузиасты – это они выходят на митинги и шествия. Энтузиасты активнее, нежели простой народ, однако и энтузиастам надо понять, что происходит, и энтузиасты должны действовать осмыслено. А факт того, что в вирусологии контрольные эксперименты не проводятся, для людей, не занимавшихся исследованиями, ничего не значит. «А, может, его и не надо проводить? Это же только дурак Ланка утверждает, что контрольный эксперимент нужен, а тысячи уважаемых академиков и десятки тысяч докторов медицинских наук утверждают, что в данном случае и так сойдёт!» Так будут думать множество энтузиастов, а за ними и весь народ.

 

Народу надо дать предельно простые и предельно понятные каждому несведущему в науке человеку факты. Я вижу два таких факта.

 

Первый. Сейчас во всём мире и во всех областях деятельности человека властвуют алчные мерзавцы, которые во имя денег готовы на всё. Люди эту алчность видят (а некоторые видят её и в себе). Поэтому мысль о том, что учёные и врачи за деньги фармацевтических компаний участвуют в афере, понятна каждому. Примет ли человек эту мысль об алчности по отношению к врачам или учёным – это второй вопрос, но простой человек эту мысль безусловно ПОЙМЁТ. Поймёт, в чём врачей и учёных обвиняют.

 

Поэтому делать из учёных и врачей божьих агнцев, на мой взгляд, не продуктивно. Убеждать дурака или мерзавца в белом халате в том, что он хороший человек и всего лишь заблуждается, – это убеждать его в том, что до сих пор все в нём видят хорошего человека, а если он признается, что заблуждался, то прекратят это видеть – перестанут считать его хорошим. Дураки и мерзавцы ещё больше упрутся.

 

А вот если дурак или мерзавец увидит, что все вокруг начинают менять о нём мнение и начинают считать его негодяем, то не исключено, что он поспешит сам изменить свои убеждения.

 

Это мы хорошо видели во времена «перестройки», когда не только миллионы просто коммунистов, а и десятки тысяч профессиональных учёных с партийными функционерами – «марксистко-ленинских философов» – враз поменяли ориентацию и стали преданными сторонниками «капиталистического будущего».

 

И второй факт. Для любого человека понятна мысль, что никакого страшного вируса SARS-CoV-2 нет, поскольку этот вирус у больных не найден – не выделен. Опять-таки, примет ли это человек – согласится с этим или нет, – это второй вопрос, но сам по себе вопрос: «Есть или нет вирус, вызывающий страшную ковиду?», – не может быть не понятен.