— Ну-у, Шейк, — Талли улыбнулась, дотянулась до Шейки и похлопала по руке. — В следующий же раз, как мы куда-нибудь пойдем, я накрашусь, идет?
Девушки ели и болтали. Талли спросила про Джека. Шейки только махнула рукой.
— Талли, ты же не хочешь говорить о нем. Тебе это почему-то неприятно. — Шейки улыбнулась. — У тебя что, сложности с твоими кавалерами?
— Ты смеешься надо мной, Лэмбер? — мягко ушла от ответа Талли.
— Убей меня Бог, нет, — сказала Шейки, делая серьезное лицо.
— Ладно, кончай. Да нет у меня с ними никаких сложностей. Это у них — сложности со мной. Каждый желает, чтоб у меня с ним было серьезно, а я хочу поскорее смотаться отсюда.
— Я знаю, Талли, — сказала Шейки. — А что тебя останавливает?
— Ничего, — ответила Талли. «Кроме Святого Марка», — подумала она.
— Я знаю, чем тебя не устраивает Топика, — сказала Шейки.
— Шейки, я хочу в Калифорнию, ты же знаешь.
— Да-да-да. Ты говоришь в точности как Джек, — отозвалась Шейки.
— Убей меня Бог, нет, — запротестовала Талли.
— Слушай, — сменила тему Шейки. — На той неделе я познакомилась с очень неплохим парнем и уже два раза встречалась с ним.
— Правда?
— Да, Фрэнк Боумен. Он из методистов[23]. Очень вежлив с моими родителями, улыбается, много говорит и все время хочет меня видеть. Шейки отпила глоток диетического Спрайта. — Одним словом, ничего общего с Джеком.
— Ну, — возразила Талли, — Джек тоже вежлив. И тоже методист. Слушай, а что ты будешь делать, когда накатит следующее Рождество или опять заболеет кто-нибудь из родственников Джека?
Шейки пожала плечами;
— До этого пройдет еще одиннадцать замечательных месяцев. Там будет видно.
На десерт девушки заказали шоколадное мороженое. Шейки скептически поглядела на волосы Талли.
— Да… прическа у тебя… просто обалденная. Ты похожа на Миа Фэрроу в конце фильма «Ребенок Розмари».
Талли провела рукой по волосам.
— Лэмбер, это что — оскорбление?
Шейки засмеялась.
— Нет-нет, конечно, нет. Но у меня, наверное, не хватило бы духу так обкорнать себя. Почти наголо. — Шейки набрала ложкой побольше мороженого. — Итак, Талли Мейкер, что же ты собираешься делать, когда уедешь в солнечную Калифорнию? Оставишь своим друзьям записку?
— Я все думаю, как с ними быть, — сказала Талли. — Но моя голова что-то плохой подсказчик мне в этом деле.
— Ешь-ешь, Талли. В таких делах голова — плохой советчик.
— Спасибо за совет, Шейки, — сказала Талли. — Если серьезно, я чувствую, что должна что-то предпринять. Принять какое-то решение. Покончить с Джереми или рассказать о нем Робину, или сделать так, чтобы оба бросили меня. Но сделать что-нибудь надо.
— Останься с Робином, — посоветовала Шейки. — Он любит тебя.
— Джереми тоже любит.
— Так останься с Джереми, — повторила Шейки. — Он любит тебя.
— Шейк, а почему ты не спросишь, кого я люблю?
— Потому что ты никого не любишь. Это же ясно как день.
— А что, если я люблю обоих? — тихо спросила Талли, подбирая ложечкой подтаявшее мороженое.
Шейки махнула рукой.
— Любишь обоих… Чушь какая. Как будто это возможно.
— А почему нет? — сказала Талли. — Можно же любить двоих детей. Можно любить двоих братьев. Можно любить двух подруг. Так почему нельзя любить двоих мужчин?
— Не знаю, почему, — ответила Шейки. — Просто нельзя, и все. И вообще какой смысл говорить об этом? Ты не любишь их.
Талли ничего не ответила.
— Талл, ты слишком глубоко вбила себе в голову, что обязана выбрать что-нибудь. Кого-нибудь. А ты просто плыви по течению. Пусть все идет своим чередом. Наслаждайся жизнью! Мне кажется, ты не получаешь удовольствия от жизни, Талли. Совсем. Никогда. Даже, когда мы с тобой идем куда-нибудь развлекаться. Ты не хочешь, жить в Топике, да?
— Не особенно, сказала Талли, — медленно доедая мороженое.
— Ну тогда — давай уезжай. Уезжай в Калифорнию. Передай Джеку от меня привет.
Талли покачала головой.
— Я никуда не уеду, пока не кончится лето. И все-таки что-то нужно сделать прямо сейчас. Они оба несчастливы, Робин — из-за того, что не понимает, что происходит, а Джереми — наоборот. Но оба одинаково несчастны.
— А как ты? — спросила Шейки, перестав есть. — Ты… не несчастна?
— Я — несчастна? Нет, — выдохнула Талли. — Я счастлива, как свинья.
— Хорошо, счастливый поросенок, тогда сделай выбор, — сказала Шейки.
— Легко сказать, — сказала Талли, забирая у Шейки недоеденное мороженое. — Это ведь не так просто.