Девушка видела, как Марк сжал челюсти, как под чисто выбритой кожей шевельнулись желваки. Пожалуй, ей пора было вмешаться.
— Добро пожаловать, посол Атарбал, — улыбнулась Мелина.
Хватка мужа на ее талии заметно усилилась:
— Должен забрать у вас мою жену, — он подчеркнул слово «жену». — Извините, господа.
И поволок девушку в сторону колоннады.
— Не принимай его флирт за что-то серьезное, — сквозь зубы предупредил он Мелину. — Финикиец просто хотел позлить меня.
Как-будто она и сама этого не понимала. Стараниями отца она с десяти лет была выдрессирована, как цирковая мартышка.
— Конечно я это понимаю, Марк. Он действительно хотел задеть тебя… и ему это удалось. Но если ты хотел напомнить, что я не в состоянии пробудить мужской интерес, то спасибо тебе.
— Ничего я не…
Договорить ему не дали. Мелина ослепительно улыбнулась пожилому господину в неряшливом костюме с лоснящимся галстуком, и он, резко изменив траекторию движения, направился к ним.
— Это профессор Гней Теренций из университета Перузия. Считается лучшим специалистом по геополитике. Его статья о пунийской войне произвела здесь большое впечатление.
Старичок-профессор оказался большим говоруном. Уже через две минуты Марк перестал злиться на Мелину, за то, что она так ловко ушла от разговора. А еще через пять был полностью поглощен обсуждением возможного маршрута нового вторжения финикийцев. Как ни печально, его прогнозы полностью совпадали с мнением генерального штаба. И Марк был не в силах что-либо изменить.
Авл Тарквиний, хитрая лиса, вот уже два года водил его за нос. Но ничего, после приема он наконец поговорит с дорогим тестем.
К моменту, когда последний гость покинул домус Тарквиниев Мелина чуть не падала с ног от усталости. Наверное, ей действительно следовало бы есть больше, но в последнее время запах и вид еды вызывал легкую тошноту. А после разговора с послом Атарбалом она бы и кусочка не смогла проглотить. Он все-таки успел поймать ее за беседой с почтенными матронами и, вежливо поддерживая под локоть, увел в сад.
Впрочем, вел он себя безукоризненно. Разговор спокойно перетек от прекрасно организованного приема к очаровательной приверженности этруссков своим традициям (он так и сказал: «очаровательная») и фасону ее платья в том числе (именно такие он видел на музейных фресках), а так же дизайну ювелирных украшений. В частности к тому, чем этрусская скань отличается от грубоватого римского литья и элегантной карфагенской эмали.
— Не могу сравнить, — пришлось признаться Мелине. — Я ношу только украшения нашей семьи.
Взгляд финикийца скользнул по ее груди и шее:
— Я так и думал, — он словно получил подтверждение неким свои догадкам. — Полагаю, вы с мужем приносили клятвы только в вашем семейном храме?
— Да. — Девушка слегка растерялась. — В храме Уны в Фалерии. Гаруспик получил благословение богов по всем правилам.
— А церемонии в римском храме не было?
— Н-н-нет.
Сразу после клятвы у алтаря Уны они с Марком подписали брачный договор и уехали в свадебное путешествие, если можно было так назвать ту короткую поездку в Каисру.
— То есть в Риме ваш брак не легализован? — Его глаза заинтересованно блеснули.
Почему-то Мелине стало не по себе:
— Что вы этим хотите сказать?
— Только то, моя дорогая, — его голос был мягким, как масло на горячем хлебе, — что на территории Рима и его провинций вы будете считаться незамужней женщиной. Впрочем, как и в Карфагене. Обычаи и законы Этрурии действуют только на землях Этрурии. — У нее начала медленно кружиться голова. Впрочем, Атарбал этого не замечал. — Мелина, вы можете снова выйти замуж, как только окажетесь за пределами вашей страны. Я… — он вдруг схватил и больно сжал ее руку, — был бы счастлив ввести вас в свой дом. Мы можем уехать в любой момент. В порту Каисры меня всегда ждет быстроходная кинкерема[25]…
Он осекся, увидев расширенные от страха глаза девушки, и тут же вернул своему лицу любезное выражение:
— Понимаю, мое предложение является для вас полной неожиданностью, но, в сущности, вы ничем не рискуете. Если в браке нет детей, то его можно расторгнуть уже через год по желанию любого из супругов. Просто пообещайте… — не сводя глаз с бледного лица Мелины, он поднес ее руку к губам, — … пообещайте, что подумаете.
— Конечно, конечно, господин посол.