— Могу я предложить вам выпить? — Спокойно поинтересовался Марк. — Кофе или…?
— Или. — Согласился Авл.
Звон стекла, тихое бульканье, и Марк вручил тестю щедрую тройную порцию граппы. После первого жадного глотка, лицо отца начало возвращаться к своему нормальному цвету. Дальше он цедил напиток медленно.
— Я не понимаю тебя, Мелина, — сказал Авл. — Чего тебе не хватает? Ты обеспечена, у тебя есть дом, ты выходишь в свет.
— Я несчастлива.
Губы отца округлились для его обычного «Вздор!», но Марк успел вмешаться:
— Я ее не виню. Полагаю, я был не самым лучшим мужем для вашей дочери.
— Вздор! — Отец все-таки сказал это. Марк переступил с ноги на ногу. Ничего угрожающего, но Авл насторожился. — Ты не сможешь жить самостоятельно.
Мятежная дочь покачала головой:
— Мама оставила мне деньги.
Ответом ей был издевательский смех:
— Деньги? Ты ЭТИ гроши называешь деньгами? Надеюсь, ты помнишь, что не получишь доступа к основной сумме, пока тебе не исполнится двадцать пять лет.
— Конечно, я помню.
Да она всю ночь над этим голову ломала. Просидела до двух часов, выписывая на листок цены на продукты в интернет-магазинах и сравнивая предложения по медицинским страховкам у разных компаний.
— Я умею быть экономной.
И это была чистая правда. Мелина научилась месяц жить на ту сумму, что любовница ее отца тратила на пару визитов в СПА-салон.
— А я имею право заблокировать твой счет, — сообщил отец.
— Нет…
— Думаю, мои юристы найдут такую возможность.
— Это незаконно!
— Возможно. Ты получишь шанс доказывать это в суде, пока тебе не стукнет двадцать пять.
Похоже, отец действительно имел возможность оставить ее без средств к существованию и, судя по довольному виду Авла, ни малейшего стыда перед такой перспективой он не испытывал.
— Ясно. — Внезапно Мелина испытала такую ярость, словно она была пламенем, в которое ее отец плеснул бензина. — Тогда я буду вынуждена пойти работать?
— А что ты умеешь? — Авл разразился издевательским смехом. — Или наймешься официанткой?
— Подавать людям еду не самое позорное занятие, — медленно произнесла девушка. — Но я могу, например, наняться помощником в предвыборный штаб Нумы Сергия. Уверена, он меня возьмет.
На этот раз румянец Авла мог бы поспорить цветом с баклажаном:
— Этот выскочка, плебей…
Марк стоял, прислонившись плечом к стене, и молчал. Ему просто нравилось наблюдать, как его маленькая жена сокращает раздутое эго всесильного Авла Тарквиния. Правда, мужчина подозревал, что скоро придет и его очередь.
— И первый кандидат на должность Главного зилата, — сообщила Мелина, — если судить по текущим рейтингам.
Эти рейтинги поднимутся еще больше, если Нуму Сергия поддержит родная дочь его главного конкурента. Марк это отлично понимал, и потому так внимательно следил за реакцией Авла. К счастью для себя, драться тесть больше не пытался. Просто швырнул стакан под ноги и, бормоча ругательства, вылетел из дома.
Марк и Мелина безмолвно смотрели ему вслед. Когда вдалеке раздался хлопок двери, девушка тихо выдохнула и поднесла к глазам свои руки. Они мелко подрагивали.
— Адреналин, — пояснил Марк. — Как только он схлынет, может наступить слабость. Тебе надо что-то съесть.
Против чая с сахаром и неизменных сухариков ее желудок не возражал. Муж покачал головой, но не стал комментировать завтрак Мелины. Он снова уткнулся носом в свою газету, и девушка была почти благодарна за это молчание.
К концу завтрака горничная подала Марку маленький поднос с почтой. Мелина с любопытством скосила глаза. Конвертов было два, и уже это было необычно. Как правило, вся их почта состояла из коммунальных счетов и рекламы. Счета неизменно отправлялись на стол Марка в его кабинете, рекламные листки — в мусорное ведро. Изредка в дом доставляли дипломатическую почту, но эти большие желтые конверты привозил из посольства фельдъегерь в военной форме.
— Это тебе, — перед Мелиной лег узкий длинный конверт с маской богини Уны.
Она успела заметить точно такой же логотип на письме мужа.
Дрожащими от волнения пальцами девушка разорвала конверт.
«Настоящим сообщается… Мелине Вар, супруге Марка Луция Вара, дочери Авла Тарквиния… бла-бла-бла… боги благосклонно приняли жертву… о разводе… рассмотрели…»
Она громко сглотнула и заметила внимательный взгляд мужа поверх его письма.
«…именем Уны, Луцины и Оссипаги[28]… отказать…»
Мелина медленно смяла в руке листок бумаги и положила его рядом со своей чашкой. Кажется, о ее беременности богиня Уна и старая матрона Туллия Авлия узнали одновременно.
28