Конечно, как он мог забыть о древнем сельском обычае. В городском шуме, в тесноте инсул[29] римляне часто забывали о ручьях и рощах земледельческих регионов, где до сих пор жили нимфы. Они принимали добровольные жертвы, которые отдавали им молодые пары в первую брачную ночь или просто влюбленные. Плодородие земли и плодовитость женщин была ответным даром этих маленьких богинь людям.
— Пойдем.
Обнявшись, они скользнули между деревьями, еще одна ночная тень. На мгновение Рамта почувствовала головокружение — волнение, долгая работа на солнце, вероятно, подействовали на девушку. Рука Гая обвилась вокруг ее талии и не позволила упасть. А потом бережно опустила в траву под деревьями.
Он бросил свою рубашку через плечо и наклонился к груди, которая сводила его с ума, начиная с ужина. Руки сами собой, без контроля мозга, расстегивали пуговки на ее платье, от ворота и до подола. Гаю казалось, что сейчас он разворачивает подарок, лучший подарок в своей жизни. Он чуть отстранился, давая ей возможность, расстегнуть кнопку на его джинсах.
— Презерватив, — пробормотал он.
— Где?
— В заднем кармане.
— Она села и уткнулась лицом ему в грудь:
— Я надеялась на передний.
— Не буди во мне зверя.
Ее рука слегка сжала каменный бугор под ширинкой:
— Упс. Кажется, уже разбудила.
— Другой карман, — прорычал он хрипло.
Стоя на коленях между ее ног, он смотрел на смутно белеющее в темноте тело. Оно светилось, как жемчуг. Живой, теплый, дышащий.
— Гай.
Его имя, произнесенной тихим задыхающимся голосом, заставило что-то сжаться у него в груди. Почему-то ему страшно было смотреть ей в лицо, но отвести взгляд он тоже не мог. Лежащая под ним девушка, смотрела на него широко открытыми влажными глазами. Он никогда не видел такого выражения лица. Это было счастье, смешанное с печалью. Такая глубокая радость, что ее было почти невозможно вынести. И Гай тоже это чувствовал.
Что ты делаешь со мной, Веснушка. Почему это так хорошо? Почему это так больно?
Он попытался войти как можно осторожнее, но опоздал. Она оттолкнулась от земли и подалась ему навстречу. Тихий вскрик отозвался в вершинах деревьев шелестом листвы. Качнулись ветки, мигнули звезды над головой, кто-то тихо рассмеялся. Тело Рамты выгнулось под ним тугим луком. Затем он почувствовал вокруг себя сильные сокращения ее освобождения, качнулся навстречу, затем еще и еще, пока мир в его глазах не погас.
Ее ладони мягко гладили его спину. Гай откатился в сторону и подложил свою руку девушке под голову.
— Прости, я чуть не раздавил меня.
Она тихо рассмеялась в ответ:
— Ничего плохого со мной не случится. Нимфа приняла нашу жертву.
Гай уткнулся носом в ее волосы. Он снова чувствовал каменную тяжесть в паху. Боги коварны, и их дары следует принимать очень осторожно. Что если они наградили его вечным голодом к этой девушке. Нет, теперь уже женщине.
— Я не знал, что я у тебя первый, — сказал он. — Мне следовало быть осторожнее.
Она подняла руку и погладила его по щеке.
— Не бойся. Мне было хорошо. Боги были щедры.
Вот эта щедрость-то его и напрягала. И все же пора было вернуться в реальность.
— Мне жаль, Веснушка. Нам будет сложно.
Девушка как раз ни о чем не сожалела.
— Ничего, мы справимся.
Конечно, ведь он был таким сильным. С ним она не боялась ничего. Она повернула голову и поцеловала его наугад. Кажется, в нос. Он нашел в темноте ее губы и вернул поцелуй.
— Какая же ты сладкая. — И тут же очнулся. — Рамта, нам нужно поговорить.
— Валяй, — разрешила она. Ее игривые пальцы осторожно пробирались к низу его живота. — Я слушаю.
Глухо застонав, Гай перехватил её руку и положил к себе на грудь.
— Я не могу на тебе жениться.
— Я знаю. — Печаль в ее голосе подтверждала, что она действительно все знает. — Но ты здесь. И я здесь. Нам никто не мешает.
Нет, она ничего не понимала. Гай вздохнул:
— Мы друзья. Хорошие друзья.
— Да…
— И наши семьи всегда были дружны. И когда все это закончится, мы уже не сможем вернуться к прежним отношениям.
Рамта резко освободилась из его объятий и села, обхватив колени. Вернуться к прежним отношениям? Неужели то, что сейчас произошло между ними, ничего для него не значило?
— О чем ты говоришь?
Гай сел рядом, и его теплая рука начала ласково оглаживать ее плечи. Словно лошадь уговаривает, горько подумала Рамта.
— Ты девушка из хорошей семьи. Ты… — он запнулся ненадолго, — … скоро выйдешь замуж. А я уйду в армию. Эта война… — Он уже смотрел в темноту, и говорил сдержанно и спокойно, — она не закончилась. Вопрос лишь в том, кто сделает первый шаг, Рим или Карфаген.