Так они и маялись по разным углам одного дома, словно тати, тайком пробираясь друг к другу или встречаясь ночами в бане. И смех и грех, одним словом. Если с детьми он мог вылить успокоительный бальзам на нервы избранницы, то с рождением нового поколения ничем помочь не мог, кроме как принять самое непосредственное участие в его зачатии. Выбор рожать или не рожать целиком и полностью оставался за Валентиной, если только они «не уберегутся». Так сказать, беременность по факту.
В его понимании всё было просто, но не с мужским эмоциональным диапазоном валяющейся на полу расчёски соревноваться с ранимыми чувствами женщин.
– Мяу! М-р-р, – сверкнув глазищами, Рекс запрыгнул на колени Михаила.
Раздобревший котейка всем видом намекал на непозволительный простой человека, который просто обязан потратить время на поглаживания и почёсывания благородного зверя.
– А ты что думаешь, как нам поступить? – почёсывая подставленную Рексом морщинистую спинку, спросил мужчина.
– М-р-р, мыр, – муркнул кот, вывернув шею и посмотрев на хозяина. Мол, глупостями занимаетесь.
– Согласен, глупости и есть.
– Мур, мяу!
– Скажешь тоже, схватить зубами за холку и потребовать прямого ответа. Меня потом от стенки не отскребут.
– Мрр!
Дурной ты человек, только так и делается. Это вы, двуногие, понапридумывали разных условностей, от которых страдаете.
– Может быть, ты и прав, мелкий.
– Мрям! – утверждающим мявком Рекс показывал, что он всегда прав.
– Пап! – сиреной на весь двор закричала Лиза. – Ты где?
– Господи, доня, ты пароход перекричишь. Береги горло. Что случилось? – Спустив Рекса на землю, Михаил подошёл к окну летней кухни.
– Там медведь опять на пасеку пришёл, один улик разломал.
– И что? У Игоря несколько ружей, автомат в прикуску, пусть из дому стрельнёт, косолапый и убежит.
– Он без ружья и автомата.
– Как без автомата? – нахмурился Михаил.
– Игорь в туалет пошёл, только рацию с собой захватил и пистолет.
– Да, с пистолетом на мишку не больно-то покидаешься. Это Маресьеву сказочно повезло с одной пули хозяина тайги завалить. Значит, говоришь, взял его Михайло Потапыч в сортире со спущенными штанами? – запрыгивая в машину и проверяя ружья, уточнил Михаил.
– Ага, – весело ухмыльнулась дочка. – Игорь теперь выйти боится, медведь ближний к туалету улик в ручье утопил16 и раскурочил. Шептал мне по рации, чтобы медведь не услышал.
– Ещё и пчёлы, – покачал головой Михаил, выезжая за ворота. – Всё фигня, кроме пчёл, да и пчёлы – тоже фигня. Когда б мне отдохнуть, а?
Пасеку поселенцы-выживальщики разбили на противоположном конце дачного посёлка, аккурат у склона сопки, на котором росло множество лип и бархата; с другой стороны от двухэтажного кирпичного домика и дачного участка, на котором расположились полста ульев, начиналась болотинка и заброшенные совхозные поля с разнотравьем. По мнению Антона, лучше места не придумаешь: сопка, поля, углублённый прошлым хозяином ручей, протекающий по участку и впадающий в болотинку.
Раньше Михаил пчёл не держал, сейчас пришлось вынужденно заняться, пошуровав по пригородам, благо пасечники в деревнях не перевелись. Нет, они-то перевелись, но пчелиные семьи и всё к ним полагающееся осталось.
Вощина, рамки, улья, медогонки, дымари и накомарники. В поместье были привезены и тридцатишестилитровые молочные бидоны, а также различный инструмент. Антон оказией съездил в город, разорив библиотеку на соответствующую литературу. Ничего не поделаешь, пришлось погружаться в удивительный мир улья.
Место, выбранное под пасеку, всем было хорошо, даже в два ряда дополнительно огорожено колючей проволокой, но предпринятые меры почему-то плохо помогали против медведей, которых тянуло сюда, как мух на мёд. Косолапые сладкоежки непостижимым образом пробирались через колючку или спускались с сопки прямо на дорогу и ломились в ворота. Обычно хватало стрельнуть в воздух, чтобы незваный гость убрался восвояси, но среди них попадались упорные и упоротые экземпляры.
Одного такого неадекватного топтыгина месяц назад завалил Антон. Похоже, настала пора и Михаилу открыть охотничий сезон и спасти Игорька от позорной участи погибнуть во цвете лет в туалете типа сортир.
Косолапый, занятый своим делом, пропустил мимо ушей шум машины, подъехавшей к дачному участку. Совсем охамело зверьё, ничего не боится.
16
Это история из жизни. Случилась она в середине восьмидесятых годов прошлого столетия. Аналогичным образом поступал медведь, воровавший мёд с пасеки моего папы и нашего соседа по даче через забор. Косолапый садился на задние лапы, зажав улей в передних, и на заднице, как цирковой артист, подгребал к ручью, в котором у нас была выкопана яма-углубление, где топил улей, избавляясь от пчёл. Таким макаром сосед и мы лишились по одной семье. К огорчению зоозащитников, через несколько дней косолапый был застрелен.