Почувствовав себя на свободе, я сначала хотел из нелюбимой Генуи уехать в Константинополь, но, дети мои, я полюбил вашу мать, молодую рабыню моего бывшего господина, славянку, недавно купленную в Каффе[7]. Вы, дети мои, ещё малы, но я часто слышу, как ты, мой Паоло, говоришь: «Моя мама добрее всех мам в Генуе», а ты, моя Джульетта, любишь петь: «Моя мама красивее всех мам». Когда вы придёте в возраст, вы поймёте, почему ваш отец должен был согласиться остаться на работе в качестве секретаря у своего бывшего господина, чтобы через три года жениться на отпущенной на свободу вашей матери Мадалене.
В 1395 году родственник бывшего моего господина патриций Чезаре Дориа дожем Генуи Адорно был командирован обревизовать консула Каффы и работу генуэзских факторий в Понте и Меотиде[8].
Старик Адорно назначил меня сопровождать Чезаре Дориа в качестве секретаря, как человека, хорошо знавшего генуэзские законы и татарский язык. Надо сказать, что, освободившись от рабства, я поступил в генуэзский университет и кончил его cum eximia laude[9] и уже имел хорошую адвокатскую практику. Я, несмотря на протесты вашей матери, а моей жены, доброй Мадалены, согласился ехать в «Понт», иначе эта страна называлась генуэзцами «Хазарией». И вы, дети мои, скажете, что я сделал хорошо: я имел хотя и слабую надежду побывать в родном ауле и увидать своих родителей, ибо я знал, что из Пецонды генуэзцы ездили с товарами на Копу, и я мог с караваном проехать туда, если бы мне удалось уговорить капризного Чезаре Дориа сделать то же. Не осуждайте же своего отца за его доброе желание увидать родину и родных. Я чуть не погиб: я видел картины уничтожения целых народов. Я с трудом вернулся домой.
Я хотел бы, чтобы не умерли в памяти людей ужасные картины, виденные мною? чтобы они, хотя и бледные, нарисованные моею слабою рукою, но прошли перед вашими глазами или тех, кто будет читать мою рукопись, и внушили вам ненависть к рабству и любовь к человечеству,
В ТРАПЕЗОНДЕ
Я не буду повествовать, как наша военная каракка[10] «Сперанца» совершала свой быстрый путь до Константинополя и вступила в воды Понта. Ничего особенного не случилось с нами.
На 10-е сутки мы прибыли в Трапезонд[11], где Чезаре Дорна, как посланник дожа Генуи, торжественно был встречен префектом генуэзской фактории. Префект дал в его честь вечер, на котором присутствовал и трапезондский губернатор, вежливый и хитрый византиец. Чезаре Дориа, молодой человек 30 лет, был очень тщеславен: в ответ он устроил на нашем корабле блестящий праздник с музыкой и факелами. Наш повар отличился. Пирование, пение, музыка и пляска были до утра. Содной Дамой стало дурно от излишне выпитого вина.
На другой день я, по поручению Чезаре, у которого болела голова от вчерашней попойки, произвёл тщательную ревизию торговли трапезондской префектуры с Иверией[12], с лазами[13], ближайшими соседями Трапезонда, с мегрелами[14] через факторию при устье Фазиса[15], абазгами (абхазцами) через их города Себастополис (Сухум) и через Пецонду (Пицунда). Из этих городов можно было проникнуть в империю кипчаков, а от последних через великую реку Итиль (Волгу) и через безводные степи в Хорезм (Хива), а отсюда в страну китайцев и индусов. Префект много любопытного рассказывал мне про этот путь через Кавказские горы: вероятно, потому, что я задавал ему про этот, отчасти знакомый мне с детства, путь много вопросов.
Действия префекта я нашёл правильными, о чём и составил постановление. Чезаре Дориа его подписал. Дожу я составил обстоятельное донесение и отправил в отходившим в Геную почтовым галионом[16]. Лукавый Чезаре убедился, что префект Трапезонда Пьетро Веронезе честный человек, осторожно стал его спрашивать о действиях нашего консула в Каффе Пабло Висконти: консул казнил двух братьев из знатной генуэзской фамилии Пицигани. Этот поступок взволновал Геную и был главной причиной командировки Дориа. Префект был откровенен: он сообщил, что братья грубо нарушили «кодекс о торговле»: они осмелились хитростью увезти двух дочерей одного зихского[17] князя, который вёл с нами большую торговлю, и продали их на константинопольском рынке; в ответ зих вырезал нашу небольшую станцию близ устья Копы, и в том районе генуэзская торговля замерла: в Каффе лежали без движения большие склады крымской соли, и мы терпим убытки.
7
Ныне Феодосия. Каффа была главным пунктом генуэзской торговли на Черном море. Там жил «консул».
11
Большой древний торговый город в Анатолии. Византия вела торговлю с Кавказом через этот город. В нём была Генуэзская фактория и был префект.