— Похож’, се’дня т’ фонтанируешь увлекательнейшими познаниями, Серый.
— О, их кладезь — Фудир. Он может быть занятным, когда хочет. И еще занятнее, когда нет.
— Что ж т’я тянет подбирать все ’ти хохмы?
— Ку, ты испытываешь возможности моего переводчика. Мы можем общаться на стандартном галактическом? Ах, — это предназначалось официанту, который принес чайничек и чашку. — Спасибо, старина-’линианин.
Бан Бриджит вздохнула и заговорила, теперь уже используя желтый код:
— Мы с Фиром Ли ня соперники. Он ня ищет места при дворе, а единому Богу известно, что я ня ищу места возле Разлома. И даже будь мы соперниками, наши интересы совпали бы на этом странном скипетре. Ты послужишь ему лучше, присоединившись ко мне.
Щен улыбнулся.
— Ты еще привлекательнее, чем рассказывают.
— А ты даже еще более незаметный. Может, перейдем от моей красоты к более важным делам?
Но Грейстрок покачал головой.
— Я не говорил, что ты красивая. — Он налил себе чаю и, зажав зубами кусок медового сахара, сделал глоток обжигающего напитка. — Продолжим разговор в твоем офисе? — предложил он, поставив чашку на блюдце. — Я попросил своих помощников присоединиться к нам.
— Помощников! Я сказала «хохмы», и вот оно снова. Гляди, скоро т’ бродячих котов бу’шь подбирать. Я переговорю с каждым из них, прежде чем соглашусь с ’ими лететь. Отправь их в мой офис. И проследи, чтобы мы получили все нужные припасы.
Корабль бан Бриджит назывался «Эндевор»,[50] и, в отличие от непомерно броско декорированного корабля Грейстрока, он был образцом аскетизма и функциональности, где первое организованно следовало за вторым. На ручках управления не было звериных голов, а немногочисленные украшения мог заметить лишь достаточно внимательный человек. У Гончей вошло в привычку оставлять что-нибудь на память о каждом деле, над которым ей приходилось работать.
Для собеседования она надела ослепительно-белый смокинг. К нему, кроме символа Особой Службы, бан Бриджит приколола только Знак Ночи. Она была довольна тем, что Грейстрока он застал врасплох тем, что этот знак отличия говорил о ней и о том, что она была готова пойти на многое в случае необходимости.
«Однажды, — подумала Гончая, — ты сам сможешь заслужить такой же, но пожалеешь об этом».
Маленький Хью О’Кэрролл оказался ладно скроенным молодым человеком, уверенным в себе и с непринужденной улыбкой. Его заставили присоединиться к Грейстроку в Порт-Эрене, но Щен не оставил его на Иегове, хоть и имел такую возможность. Щен часто шел на поводу своих прихотей, и никто не знал, что в следующий раз завладеет его воображением. По мнению бан Бриджит, все дело было в том, что О’Кэрролл стал для Фудира чем-то сродни Шеола для Иеговы — спутником, попавшим в гравитационное поле планеты. Щен не собирался отпускать терранина до тех пор, пока тот не приведет его к Доновану, а это означало оставить при себе и О’Кэрролла.
Но Хью был ценным пополнением команды. Его навыки в смертельных искусствах могли пригодиться, а тактическое чутье и умение мобилизовать и подготавливать ресурсы были бесценными. Никто бы не вырос до помощника планетарного управителя, не обладай он незаурядным талантом в этой сфере.
Его аура терпеливой уверенности напомнила бан Бриджит ягуара, отдыхающего на ветке дерева. Он не был интриганом, который поворачивал обстоятельства в свою пользу, но всегда знал, каковы эти обстоятельства, и при удобном случае был способен на быстрые и неожиданные действия.
— Что, по-твоему, мы должны сделать с Танцором? — спросила она под конец разговора.
— По-моему? — переспросил Хью. — Если честно, я никогда не верил в эту старую сказку. Фудир был моим единственным способом вернуться на Новый Эрен. А теперь… — Он пожал плечами. — Если Танцор всего-навсего забавный кирпич, то вся наша экспедиция — глупая затея. Но если он на самом деле является тем, о чем говорят легенды… Мне не нравится мысль, что им владеют цинтиане. Не говоря уже о тех, кому хватило храбрости отнять его у них.
— Ты ня хочешь оставить Танцора себе, а значит, восстановить контроль над Новым Эреном?
О’Кэрролл запрокинул голову и звонко рассмеялся.
— Нет.
Он произнес это слишком легко для человека, развязавшего партизанскую войну именно с этой целью.
— Ты сохранил свое служебное имя, — подметила она.
— Под ним я познакомился с Фудиром и Грейстроком. Зачем возвращаться к основному имени?