Читать онлайн "Танец белых одуванчиков" автора Туринская Татьяна - RuLit - Страница 11

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

— Ай, кому это интересно? Хочешь покупать подарки — покупай, я же тебе не запрещаю. Иди. А я пока чемоданами займусь, у нас не так много времени осталось.

Только в самолете Кириллу таки удалось вытянуть из супруги кое-какие сведения. Очень мало, ведь Тамара почему-то так скупо делилась воспоминаниями о прошлом. Но самое главное Кирилл узнал: фамилия Светы — Кукуровская, она училась с Тамарой в одном классе и жила где-то рядом с нею. И еще удалось ему узнать, что до шикарного особняка жили Зельдовы в непрестижном районе Черная речка.

Черная речка, Черная речка… Что-то начинало вытанцовываться. Андриановы раньше жили на Пролетарской, а это не сказать, чтобы рядом, но и не на другом конце города. От Черной речки до Безымянного озера — минут двадцать пять автобусом, почти так же, как и от Пролетарской… В таком случае, Света наверняка там бывала. Но все равно это была не она. Это не могла быть она… Может, у нее была сестра? Может, близнец, а может и просто очень похожая на нее? Ах, как хотелось поверить в чудо! И если бы он увидел Свету тогда, после… О, тогда он точно поверил бы, ведь тогда он еще верил в чудеса. Но теперь…

Теперь Кирилл стал прагматиком. А потому о чудесах не то что думать — слушать было противно. Потому что все эти так называемые чудеса — не более чем сказки Венского леса. Сказочки для особо легковерных. Потому что чудес не бывает. А поэтому — Света просто очень похожа на ту, которая… которой… В общем, это определенно не она.

Но что это меняет? Разве от того, что Света не может быть той, она меньше нуждается в его помощи, в его защите?! Разве он может себе позволить еще раз отвлечься, разве может снова не оказаться рядом в нужный момент?! И кем он тогда будет? Сможет ли жить с такой ношей, с таким грузом в душе? Сможет ли пережить шок еще раз? Не сойти с ума от днем и ночью грызущей мысли: "Если бы только я оказался рядом, если бы только я был рядом, если бы я не отвернулся, если бы был рядом…"

Тамара ревностно оберегала свое прошлое. По крайней мере, встретиться еще раз в "официальной дружеской обстановке" Кириллу и Светлане она не позволила. Подарила предназначавшийся ей шелковый шарф, в выборе которых поднаторел Кирилл, частенько даря матери подобный предмет туалета, тет-а-тет, встретившись с подругой детства на нейтральной территории.

Впрочем, ей не удалось этим особенно огорчить супруга. Сразу по возвращении в родной город Кирилл без труда определил телефон и адрес Светланы Альбертовны Кукуровской, так как не слишком-то много Светлан Кукуровских проживало в районе Черной речки, особенно года рождения где-то в районе 1980. Там же, в справочной службе, даже дату подсказали точную: 18 апреля, стало быть, Овен. И сердце Кирилла сладко заныло. Уже несколько раз ему доводилось слышать, что наиболее близки по духу люди, рожденные под одним знаком Зодиака, а ведь он и сам Овен, только рожденный 27 марта, но все-таки Овен…

Установить место ее работы оказалось несколько сложнее. Движимый все тем же навязчивым опасением не оказаться рядом в нужную минуту, Кирилл несколько дней следил за Светой с самого утра. Не весь день, а только утром и вечером, словно бы провожая ее на работу и встречая обратно, вот только подойти никак не осмеливался. Недели три терзался вопросом, насколько корректно будет женатому мужчине навязывать свое общество подруге жены. Или бывшей подруге? Или нынешней, но тайной? Потому что по странному поведению и Тамариному отношению к Свете никак невозможно было определить степень их близости.

Этим вопросом Кирилл терзался днем и ночью, на работе и дома. Никак не мог разобраться в собственных чувствах. Что же его, в конце концов, гложет? Что так беспокоит, что не дает покоя?! Женился вроде бы по любви, по крайней мере, был уверен в этом вплоть до того самого мгновения, как впервые увидел Светлану. А потом? Что потом? Разлюбил жену? Полюбил Светлану?

Нет, не полюбил. Кажется, не полюбил. Нет, определенно не полюбил, совершенно точно! Но почему-то уже перестал быть уверен в свой любви к Тамаре. Почему, если не полюбил в первую же минуту Светлану? Куда же в таком случае делась любовь к жене?! Ведь по закону сохранения энергии ничто не приходит ниоткуда и не девается никуда. Стало быть, если любовь к жене пропала, значит, что-то другое должно было ее заменить, выместить, изгнать из его сердца. Где она, та любовь, из-за которой он, собственно, и отважился на такой ответственный шаг, как женитьба?

И вдруг поразился. А была ли она, любовь?! Разве он любил когда-нибудь Тамару? Или кого-то другого, вернее, другую?! Любил?!! Да нет же, не любил. Никогда никого не любил. Всю жизнь боялся любви, закрывался в себе, как раковинка, ревностно оберегающая драгоценную жемчужину. Вернее, не всю жизнь, а лишь последние годы, но так уж совпало, что именно те годы, когда нормальные люди влюбляются, у Кирилла выпали на период, когда у Андриановых завелся какой-никакой капиталец. И именно тогда отец все чаще стал напутствовать сына словами, что жену ему следует выбирать из еще более финансово благополучной семьи, нежели их собственная. Потому что любая другая жена может оказаться не любящей женщиной, не той единственной и неповторимой, о которой, пожалуй, мечтает любой нормальный мужчина, а охотницей за богатым мужем.

Да, именно так. И, пожалуй, не столько самой любви боялся Кирилл, сколько тех пресловутых охотниц, о которых неустанно напоминал ему отец. Хотелось найти такую, как мама, Ирина Станиславовна, которая всегда рядом, и в горе и в радости, и в нищете и в богатстве. Не потому, что ей что-то нужно от отца, а просто потому что любит, потому что ей нужен он сам, именно он, а не блага, за ним стоящие! А найти такую, по словам отца, можно было только в стане еще более состоятельных людей, только тогда он окажется в положении, максимально напоминающем положение отца к моменту женитьбы, когда тот был, по его словам, гол как сокол. Ведь тогда-то, в их если не нищие, то весьма постные годы, отец и имел возможность убедиться, что не ошибся в выборе, что мать, то есть Ирина — именно та единственная, посланная ему небесами.

И подсознательно Кирилл даже радовался, что практически постоянно испытывает некоторый недостаток наличности. Как ни хотелось порой шикануть перед Тамарой, а средства не позволяли. Вот и получалось, что он рядом с нею выглядел человеком с куда более скромным достатком, нежели она сама. И на сердце заранее разливалась медовая радость, буквально авансом, ведь еще не была ничем оправдана: он нашел, нашел такую, о которой говорил отец! И вот эту радость и принял за любовь?!

А чем же это было на самом деле? Ведь ему действительно было хорошо с Тамарой, порой даже очень хорошо. На душе спокойно, как-то даже уютно. И так приятно было показаться с нею на людях: смотрите все, это моя женщина! Вот эта красавица с хищным оскалом — моя, именно я целую эти восхитительно-странные губы, я ласкаю это тело, мое имя срывается с ее уст в самую сладострастную минуту!

О, да! Страстно шептать Тамара умела! От ее жаркого шепота тело Кирилла наливалось небывалой мужской силой, а разум осознанием того, что он и в самом деле самый-самый, просто таки гениально-умелый мужчина на всем белом свете! И уже от одного этого сама Тамара казалась не обычной женщиной, которых у него и до нее было очень даже немало, а царицей Тамарой, самой волнительной и восхитительной соблазнительницей во вселенной.

Вот эти две ее отдельные и независимые друг от друга черты в сочетании и дали Кириллу ложное чувство если и не любви, то небывалой доселе привязанности. Именно это и посчитал вполне достаточным основанием для женитьбы. И был абсолютно уверен в своей правоте.

Так что же изменилось за то недолгое время, что прошло после свадьбы? Без конца анализируя свои чувства и ощущения, Кирилл пришел к выводу, что Светлану он определенно не любит, больше того, он ее любить даже не может. Потому что Света — это совсем другое, совсем-совсем, это к любви не может относиться никоим образом. А стало быть, и винить ее в том, что он другими глазами стал смотреть на жену, было бы нечестно. Тогда что не давало ему покоя? Если только тот случай на озере, то почему гораздо больше самокопаний приходилось на долю отношений с Тамарой, нежели непосредственно связанных со Светой или происшествием на пляже?

     

 

2011 - 2018