— Боже, посмотри на это! — Джайлс стоял на стремянке перед книжным шкафом. — Это «Дунсиада»[35] тысяча семьсот двадцать восьмого года издания. Подписана Александром Попом Джону Гею[36]: «Отважному члену Скриблерус-клуба[37] и спутнику моих скитаний. „Forsan et haec olim meminisse juvabit“». Это цитата из Вергилия, в приблизительном переводе она означает: «Однажды мы вспомним это». Невероятно! — Джайлс посмотрел на меня сверху вниз и добавил: — Поп — это поэт и писатель восемнадцатого века.
— Я знаю. Поп — любимый поэт Дэниела. «Откуда ведом Бог и человек нам на земле, где наш проходит век? Как, видя человека только здесь, мы смеем рассуждать, каков он весь?» [38]
Для того чтобы увидеть удивление на лице Джайлса, мне стоило немного прихвастнуть. По-видимому, он полагал, что мое чтение ограничивается лишь журналом «Харперс базар». Я, по его мнению, была способна только рассматривать фотографии знаменитостей и проливать слезы над душещипательными любовными историями.
— Хм… Очень хорошо. Это «Опыт о человеке». — Джайлс вытянул другую книжку. Он свистнул. — Невероятно! Подписано Попом Болингброку[39].
Джайлс вытянул еще одну книгу:
— Посмотри, посмотри на это! Переводы Горация, на обложке имя Колли Сибера[40]. Знаешь, эта коллекция не имеет цены! Безусловно, сэр Томас Виктор Инскип, чей экслибрис стоит на книгах, был настоящий библиофил. Я думаю… — Он замолчал. — Мы должны составить каталог. Постарайся найти лист бумаги и ручку или карандаш.
Мы тяжело работали в течение трех часов. Джайлс диктовал, а я записывала. В библиотеке было очень холодно, но мы не обращали на это внимания, увлеченные своей работой. Джайлс пришел в возбуждение, делая одно открытие за другим.
— Взгляни! Первое издание романа «Адам Бид» Джордж Элиот, подписанное автором сэру Томасу Инскипу.
— О, дай мне посмотреть! — Я оставила на минуту работу секретарши, чтобы взглянуть на книгу. — Это одна из моих самых любимых книг. Помнишь, как замечательно описаны Гетти Сорель и Артур Донниторн в Холл-Фарм? «Обещайте мне только два танца, мисс Гетти!» Вероломное животное! Гетти мечтала о розовом шелковом платье, о карете с быстрыми лошадьми. Он разбил ее мечты. Как грустно, что Артур не женился на ней. Он был слишком слаб. Он не думал о ней, его интересовала только ее красота.
— Думаю, что все мужчины становятся слабыми, когда сталкиваются с женской красотой, — Джайлс грустно улыбнулся.
— Замечательный вечер, — сказала я, возвратившись за стол и взяв в руки карандаш. — Мне было очень интересно.
Джайлс не ответил, его мысли витали где-то далеко.
В половине седьмого я пошла на кухню. Джайлс сказал, что присоединится ко мне позже. Ему нужно было сделать несколько телефонных звонков — он собирался позвонить знакомым коллекционерам старинных книг. Я вытащила из холодильника баранью ногу, положила на стол и уставилась на нее в надежде, что ко мне придет вдохновение и я смогу что-либо сотворить. Флаффи запрыгнула на стол и стала мурлыкать, глядя мне в лицо. Я внимательно изучала страницы поваренной книги. Как жаль, что в школе мы научились готовить только миниатюрные éclairs[41] и duchesses pralinées[42]. Я вспомнила, что Р. Д. очень любил тушеную баранину с каперсами. Я оглянулась вокруг в попытке найти большую кастрюлю. Сварить баранину несложно, гораздо сложнее приготовить соус из каперсов.
— Вы, очевидно, безумно заняты? — спросила я миссис Фордайс, когда она подняла телефонную трубку. — Но я ужасно боюсь напортачить с едой.
— Я совершенно свободна. — Послышался глоток и слабый звон, словно бокал поставили на стол. — Наоборот, я счастлива слышать человеческий голос. Я вчера вывихнула ногу и теперь не могу играть в теннис. Мои планы на вечер полностью разрушены.
— Похоже, вы очень рациональны, а я, к сожалению, никогда не строю планов.
— Конечно, нет. Я тоже не планировала ничего наперед, когда была в таком же юном возрасте. Чудесные события происходили сами собой. Все казалось новым и удивительным. Сейчас же все, что происходит со мной, знакомо до чертиков и ужасно однообразно. — Послышался еще один глоток. — Я ужасно одинока. Смешно, не правда ли? Я часто вспоминаю дни своей юности и своего мужа Джеффри — отца Джайлса. Мы не знали, что такое рутина. Мы ходили на дневные спектакли, успевали забежать в «Харродс» за покупками, обедали в ресторане и мчались, чтобы забрать Джайлса из школы. А потом вместе готовили ужин и пили джин с тоником в компании гостей. У нас было много друзей. Мы вместе обедали, танцевали и устраивали вечеринки в теннисном клубе. Я знаю, скучно слушать воспоминания старухи, но в то время я постоянно была занята. Я никогда не пыталась остановиться, чтобы поразмышлять о жизни. Думаю, в этом моя проблема. Джайлс называет мою жизнь бесполезным существованием. Он презирает меня.
37
Скриблерус-клуб — кружок, организованный в XVIII веке английскими писателями-сатириками Дж. Свифтом, А. Попом и Дж. Геем.
39
Генри Сент-Джон Болингброк (1678–1751) — английский государственный деятель и философ, большой друг поэта Александра Попа.