– Пока что я не вижу связи, – признался Холмс. – Вероятно, эти интриганы заинтересованы не в Лоле, а в ее потомках и ищут марионетку, чтобы посадить на место лишенного свободы Отто и его регента Луитпольда.
– Потерянный наследник, – произнесла я. – Например, от морганатического брака.
– Да, – кивнул Холмс, взяв еще один портрет Лолы, – или наследница.
Святые угодники! Тогда Ирен могла бы стать претенденткой на королевский трон. Королева Баварии! Интересно, как бы это понравилось королю Богемии?
Глава сорок четвертая
Младенцы на руках
Я и сейчас еще слышу… как Нелли Блай, сопровождавшая Стенхоупа на последнем этапе спасательной экспедиции, называет его «дорогой Квентин». А ведь и часа не прошло с момента нашего рокового воссоединения! Воссоединения, ставшего роковым лишь после нелепой размолвки между нами.
Из дневника Нелли Блай
Интересно наблюдать, как иностранный агент превращается в местного шпиона.
– Зачем нам «покупать» так много младенцев? – спросил Квентин.
– Мне нужно продемонстрировать, насколько возмутительно просто это сделать и что любой может приобрести чьих-то нежеланных младенцев для любых целей.
– Ну не так-то уж и просто, – заметил он.
Восход начал согревать Ист-Ривер, а мы наблюдали за происходящим из парка Бэттери.
– Мы идем по следу слухов о том, что младенцев можно купить везде, от трущоб до баров, от борделей до опять же трущоб, – сказал он.
– Кстати, в последний раз с нас попросили всего десять долларов. Не беспокойся, Квентин. Сегодня, после того как мы завершим сделку, у меня назначена встреча с сотрудниками приюта. Даже там несчастным детям будет лучше, чем в тех местах, где они имели несчастье родиться.
– Не сомневаюсь, ты понимаешь, почему два младенца в доме Гамильтона скончались. Большинство этих детей уже больны. Думаю, чем больше страданий ты зафиксируешь документально, тем более шокирующая получится статья.
– Тем вероятнее, что она вызовет публичное негодование и привлечет внимание к такому постыдному занятию, как торговля детьми. Мы должны поискать и другие места, где торгуют младенцами, поскольку я надеюсь выяснить, откуда взялись четверо детей в доме Гамильтона. Определенно есть шанс выйти на кого-то, с кем раньше контактировали очаровательная миссис Ти Анна Суинтон и ее сын Джошуа Манн. Только один человек мог продать им сразу четырех младенцев. Эти несчастные матери слишком больны или бедны, чтобы содержать своих детей.
– Но ведь твоя мать не прибегла к такому решению проблем, когда умер твой отец, а его дети от первого брака унаследовали все, кроме мебели, коровы и лошаденки с повозкой.
– Ну, мы так плохо никогда не жили, я позаботилась об этом.
– Ты начала поддерживать семью в раннем возрасте?
– А почему бы и нет? Я была подростком. Никто другой этого не стал бы делать, поскольку братья думали только о том, как бы самим создать семьи.
– Поэтому ты не замужем и живешь с матерью?
– Нет, я не замужем, потому что мне это не нужно, а с матерью живу потому, что она куда более интересный и менее обременяющий компаньон, чем любой из знакомых мне мужчин.
– Что же в мужчинах такого обременительного?
– Они не позволяют нам, женщинам, быть собой. Быть свободными, быть теми, кем мы захотим. Далеко не каждая девушка мечтает быть женой. Даже Нелл Хаксли не хочет замуж.
– Почему «даже»?
– Потому что она ужасно консервативна, разве нет?
– Не думаю. Ты ее вовсе не знаешь.
– А ты?
Он помолчал, размышляя, а потом улыбнулся той улыбкой, которая более всего выводила меня из себя.
– Не особо.
– Тебя влечет в Нелл непостижимость?
– Разве я сказал, что меня что-то влечет?
– Ну, ко мне-то уж точно нет.
– То есть я обязательно должен быть привязан к кому-то другому? Ты странно противоречивая натура, Нелли Блай. Помесь суфражистки и кокетки. Типичная журналистка.
– А разве ты не типичный шпион?
Он наклонил голову, признавая, что моя колкость попала в точку.
Но я чувствовала, что совершенно не тронула его. Ох уж эти англичане! Такие самоуверенные, такие отчужденные. Олицетворенный вызов.
– А что ты будешь делать с теми младенцами, которых нам предлагают, после того как история появится в газетах? – спросил он дальше.
– Моя работа – разоблачать, а не врачевать. Если я буду брать на себя личную ответственность за каждого несчастного, которого нашла на улице, то скоро сойду с ума. Надеюсь, рассказ об их плачевной участи подвигнет кого-то из читателей усыновить детей. Чего бы я действительно хотела, так это…