Грания взглянула на чек, в котором была указана сумма: двенадцать тысяч долларов.
— Но это слишком много, я...
— Грания, я знаю, что каждая твоя скульптура стоит не меньше десяти тысяч долларов.
— Да, но клиент обычно предпочитает увидеть готовую работу и только потом выплачивает гонорар.
— В этом нет необходимости, — произнес Александр. — Ну, все, хватит о деньгах. Если бы не ты, я вообще не смог бы уехать.
— Я делаю это с радостью, — повторила Грания. — Мне очень нравится Аврора.
— И ты должна знать, что это чувство взаимно. После смерти жены она ни к кому так не привязывалась, как к тебе. И я нахожу это, — он вздохнул, — очень трогательным.
В глазах Александра снова появилось выражение глубокой грусти, и Грании потребовалось собрать все силы, чтобы сдержать порыв и не прикоснуться к его руке, пытаясь успокоить.
Она тихо произнесла:
— Обещаю, что позабочусь о ней.
— Я знаю... И хотел бы предупредить тебя... Это сложно объяснить... Аврора иногда говорит о матери так, словно та все еще здесь, в этом доме. — Александр покачал головой. — Мы оба должны понимать — это лишь фантазия ребенка, пережившего тяжелую потерю. Поверь мне, здесь нет привидений, но если Авроре спокойнее думать по-другому, то я не вижу в этом ничего плохого.
— Да, конечно, — медленно произнесла Грания.
— Что ж, тогда все. Я уеду примерно через час. Такси отвезет меня в аэропорт Корка. Ты можешь пользоваться моей машиной, ключи висят в хозяйственном помещении на ключнице.
— Спасибо. — Грания встала. — Пойду проверю, как дела у Авроры, и постараюсь уговорить ее хотя бы одним глазком взглянуть на учебники.
— Я буду звонить так часто, как смогу, — кивнул Александр, — и, пожалуйста, не волнуйся, если я пропаду на какое-то время. Аврора тоже не должна переживать. Да, кстати... — Он показал на левый верхний ящик стола. — Если со мной что-то случится, все необходимые бумаги ты найдешь здесь. Мой адвокат скажет тебе, где ключ.
У Александра было такое выражение лица, что Гранию вдруг бросило в дрожь.
— Хочется надеяться, что мне не придется звонить ему. Увидимся через месяц. Удачной поездки.
— Спасибо.
Она повернулась, собираясь уйти.
— Грания?
—Да?
Неожиданно Александр широко улыбнулся:
— После возвращения с меня ужин. Ты буквально спасла мне жизнь.
Грания молча кивнула и быстро вышла из комнаты.
Сидя у окна в детской, Грания с Авророй наблюдали, как такси Александра удаляется от дома, спускаясь вниз со скалы по извилистой дороге. Грания инстинктивно обняла девочку, но та казалась спокойной. Она подняла глаза и сказала:
— Все в порядке. Я не расстроена. Я привыкла, что он оставляет меня, когда ему нужно уехать по делам. А на этот раз все гораздо лучше, потому что ты со мной. — Аврора встала на колени и обняла девушку за шею. — Грания!
—Да?
— Как ты думаешь, мы можем пойти в гостиную, разжечь камин и поджарить в нем маршмеллоу[1], как делали герои в книге Энид Блайтон? Я только что закончила ее читать.
— Думаю, это отличная идея. Только сначала ты часок порешаешь примеры за кухонным столом, а я приготовлю ужин. Согласна? — Грания протянула девочке руку.
Аврора схватила ее и улыбнулась:
— Согласна.
Позже в тот же вечер, укладывая девочку спать, Грания пошла у нее на поводу и читала вслух гораздо дольше, чем предполагалось вначале. Когда Аврора, наконец, уснула, Грания спустилась в гостиную. Встав на колени перед камином, чтобы добавить дров, она прислушалась к тишине в доме, недоумевая, что, черт возьми, побудило ее принять предложение Александра. Грания осознавала, что ее согласие было вызвано шоком, который она пережила, услышав голос Чарли в телефонной трубке той ночью. Но неужели разумно было заточить себя на месяц в этом особняке с девочкой, которую она практически не знала?
Грания хотелось, чтобы Мэтт позвонил ее родителям, и мать сказала бы ему, что она живет в другом месте. Тогда он понял бы, что его поведение не сломило ее, и она уже идет по жизни дальше.
Усилием воли Грания заменила в воображении лицо Мэтта лицом Александра. Ей показалось, или у него было особое выражение в тот момент, когда он приглашал ее на ужин после возвращения? Неужели она сейчас настолько впечатлительна, что несколько ничего не значащих слов, возможно, сказанных из вежливости, никак не выходят у нее из головы? Грания вздохнула, осознав, что, каковы бы ни были мотивы Александра, у нее есть целый месяц, чтобы пытаться разгадать их.