– Тан, не стоит себя корить. Эта вполне человекообразная. Ее никто не отличил бы.
– А вдруг она не одна такая?
– Допросим – узнаем, – отмахнулся Хавьер.
Еще одна мединка в копилку. Погодите, твари, мы вас всех на свет божий вытащим! Не уплывете и не спрячетесь!
В участке был аншлаг. Но девушкам это совершенно не помешало.
– Фи!
– Треси!
Подруги обнялись – и тут же затрещали, как две сороки, делясь впечатлениями. Мужчины переглянулись.
– Мединец? – кивнул Хавьер на художника.
– Он. А у вас?
– Вроде как тоже мединка. В подвал их?
– В допросную, – согласился Амадо.
Мужчины переглянулись и потерли руки совершенно одинаковым жестом. Вот не любят они друг друга. Да и не надо! Не в любви тут дело, а в общем враге, которого надо додавить. А любовь?
Перебьются!
В допросной было темно, тихо и прохладно. Хавьер лично пронаблюдал, как привязывают к специальному креслу одного мединца, потом вторую. Недовольно посмотрел на просочившихся девушек.
– Это не для вас, ританы.
Феола фыркнула.
– Треси и правда лучше такое не видеть. А я останусь.
– Мне нервных дамочек в чувство приводить некогда, – рыкнул Хавьер.
Феола его слова попросту проигнорировала и повернулась к подруге.
– Треси, ты нам пока перекусить не сообразишь? На всех? А то и мне бы надо, и некромант твой вымотался. Ему бы сейчас сладкого, да побольше.
– Ой! – подскочила Треси. – Сейчас, минуту!
И унеслась. Феола посмотрела на Хавьера.
– Обидите мою подругу, отрывать не буду. Само отпадет! Ясно?
Хавьер даже не рассердился. Взглянув на девушку, он уже признал в ней коллегу, хоть и другой направленности. Но считай, своя. Так что ответил честно.
– Я с самыми честными намерениями.
– Тогда хорошо. Приступим, пока она занята?
– Приступим, – Хавьер ловким движением распорол одежды на пленниках. На одном, на второй… поиздеваться?
Нет. Осмотреть и понять, чем они отличаются от людей.
Сальвадор практически и не отличался, не считая широких жаберных щелей между ребрами.
У женщины по телу шли неширокие, но отчетливые полосы чешуи. Жабр у нее не было, но чешуя была какая-то странная. Или не совсем чешуя? Словно бы полосы… другой кожи. Слизистой такой, зеленоватой, они словно ленты, обвивали все тело.
Феола осторожно дотронулась до нее пальцем, поморщилась.
– Гадость. Склизень какой-то…[13]
– Вполне может быть, – кивнул Амадо. – И похуже бывало. Эта еще человекообразная.
Феола покривилась.
Человеко… безобразная! Твари!
Попади ей в руки та демонесса, Феола бы ей лично хвост вырвала! Два раза! Оторвала, прирастила – и по кругу, пока не надоест! Наставник у нее один, и лишаться Адэхи она не намерена! А из-за этой пакости… насоздавала она! Приперлась – ее в этот мир звали? Нет? Вот и нечего тут!
Девушка прищурилась и посмотрела на мужчин.
– У меня свой интерес в этих тварях. И я не позволю меня отсюда выставить?
– Да? – удивился Хавьер.
Девушка приподняла руку. На ладони загорелся белый огонек.
– Проверим? Вы старше и сильнее, но кое-что я умею.
Хавьер сощурился, но Амадо не дал разгореться ссоре.
– Тан, ритана, мне сейчас нужна вся информация, которую мы сможем у них выудить. Давайте вы потом поругаетесь?
Тан и ритана переглянулись, потом решили, что им тоже интересно – и успокоились. Ладно уж… частично они ругались из-за антагонизма их сил. Некромант – и маг жизни!
Ну как тут найти общий язык? Спасибо, хоть терпят друг друга.
– С кого начнем? С мужчины или с женщины? – задумчиво поинтересовался Хавьер.
– Мне кажется, с мужчины, – Амадо разглядывал художника. – Чтобы выжить среди чиновников, надо обладать стальным характером и алмазными нервами. В творческой среде все же проще, у него не может быть такой закалки.
Принято было единогласно. И Сальвадора Пабло Коронеля привели в чувство ведром ледяной воды.
– Что это значит?!
Возмущаться художник попробовал. Не получилось, Амадо покачал головой.
– Сеньор Коронель, давайте побережем наше время и силы? Мы знаем, кто вы такой. Я правильно понимаю, ваши произведения – это ведь не фантазия? Верно? Это живые мединцы, которых вы видели и знали?
Мужчина обвел подвал затравленным взглядом.
– Я… не…
– Сеньор, прошу вас! Я смотрю на ваши жабры – и вы мне еще пытаетесь что-то рассказывать? Давайте сэкономим наше время и силы? Не хотелось бы отдавать вас некроманту…
Хавьер многообещающе улыбнулся.
– А зря. Я бы не возражал.
И провел пальцем по краю невесть откуда извлеченного стилета. Острого, тонкого… многообещающе так получилось.
13
Феола недалека от истины. Есть такой брюхоногий моллюск, морской слизень. Живет, кушает водоросли, шикарно регенерирует.