А после этого Кошкин сообщил членам комиссии, что конструкторское бюро ведёт работы по увеличению толщины танковой брони с 30 мм до 45 мм, и что лично он считает это вполне оправданным решением в случае окончательной доработки заводом № 75 дизельного двигателя В-2.
– А какое имя у героя? – спросил Ворошилов Кошкина.
Кошкин замялся, понимая, что сказать, что об этом ещё не думали, было бы неуместно.
– Скромничает, крестить не осмеливается, – вмешался Павлов.
– Давай, крести, Михаил Ильич. Как назовёшь, так и будет! – разрешил довольный Ворошилов.
– Тридцатьчетвёркой… Если можно…
– Отчего же нельзя?
Эта мысль пришла Кошкину внезапно. Он назвал свой танк так в честь тридцать четвертого года, когда партия приняла решение о техническом перевооружении Красной Армии[22].
По результатам этих испытаний, 19 декабря 1939 года, на заседании Комитета обороны было принято постановление № 443сс «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году». Этим постановлением предписывалось принять на вооружение гусеничный танк А-32, изготовленный заводом № 183. Но предварительно харьковчан обязали внести в его конструкцию изменения: увеличить толщину основных броневых листов до 45 мм, улучшить обзорность из танка, установить вместо орудия Л-10 76-миллиметровую пушку Ф-32, спаренную с 7,62-миллиметровым пулемётом ДТ, а также предусмотреть установку курсового, отдельного и зенитного пулемётов того же калибра. Новому танку этим постановлением был присвоен индекс Т-34[23].
Что касается пушки, то модель Ф-32 была длинноствольная, 76-миллиметровая, с небывало высокой начальной скоростью снаряда, лёгкая, с ограниченным откатом. Чертежи её компоновки в башне были сделаны очень быстро, и вскоре грабинская пушка[24] встала в новый танк.
Это была хорошая пушка, но она, как ни странно, не нашла поддержки у начальника Автобронетанкового управления РККА Дмитрия Григорьевича Павлова. Тот считал, что у пушки слишком длинный ствол. Василий Гаврилович Грабин был с этим категорически не согласен. Однако Павлов оставался непреклонным и много раз подчеркивал, что главное в танке – это скорость и броня, а вовсе не огонь.
И его можно было понять. Это артиллеристы считали, что танк – это прежде всего пушка. Мол, без неё танк – это обычная железная повозка. Бронированная тачанка! Они считали, что не пушку ставят на танк, а наоборот – пушку «одевают» в броню и гусеницы, что именно вокруг неё формируют танк. Танкисты же считали иначе. Они думали о себе и сходились на том, что танк – это броня, броня и ещё раз хорошая броня.
К счастью, работы по разработке пушки поддержал нарком Орджоникидзе. Потом поддержал и сам товарищ Сталин, и это помогло Грабину продолжить создавать новые пушки. Новый директор завода № 92 Амо Сергеевич Елян, назначенный в 1940 году, стал его единомышленником.
Первой задачей 76-миллиметрового грабинского танкового орудия было «уничтожение танков и других мотомеханизированных средств противника». И именно благодаря этому орудию в начальный период Великой Отечественной войны экипажи Т-34 уверенно шли на поединок с любыми немецкими танками, справедливо полагая, что мощная пушка и надежная бронезащита обеспечат успех. Позднее появление на поле боя «Тигров» и «Пантер» изменило ситуацию, и немецкие танки получили «длинную руку», позволявшую вести бой, не заботясь о маскировке. Многие воины-танкисты потом свидетельствовали, что наши 76-миллиметровые пушки в лоб могли взять их броню только с пятисот метров. Плюс советские снаряды пробивали только 90 мм гомогенной брони на дистанции пятьсот метров, а лобовая броня «Тигра» имела толщину 102 мм. И лишь переход на 85-миллиметровую пушку изменил ситуацию, позволив советским танкистам вести бой с новыми немецкими танками на дистанциях 1200–1300 метров[25]. Но это уже был танк Т-34-85, и до его появления Кошкин не дожил: они сошли с конвейера завода № 112 «Красное Сормово» в январе 1944 года.
К началу марта 1940 года, то есть раньше сроков, определенных Наркоматом машиностроения, на сборке находились четыре новых танка новой партии, а два из них успели пройти не только заводские полигонные испытания с их стокилометровым пробегом, но и накопить дополнительную тысячу километров пробега на каждый танк из тех двух тысяч, которые требовала инструкция сверх заводского пробега.
Танкостроителей заставила спешить Советско-финская война, получившая название «Зимняя война» и шедшая с 30 ноября 1939 года по 12 марта 1940 года. С Карельского перешейка на завод прибывали для капитального ремонта «бетушки». И конструкторам, и рабочим горько было видеть их искалеченными. Страшно было сознавать, что в их машинах гибли советские танкисты.
22
В 1934 году был расформирован Реввоенсовет, наркомат военных и военно-морских дел был переформирован в наркомат обороны, штаб Реввоенсовета переименован в Генеральный штаб. Михаил Николаевич Тухачевский, благодаря глубине своего военного образования, авторитету и боевому опыту, вошедший после Гражданской войны в элиту Красной Армии, одним из первых поднял вопрос о необходимости технического перевооружения Красной Армии, создания мощных танковых соединений взамен конницы. Основные споры велись между группой «продвинутых» военачальников, поддерживавших Тухачевского, и убеждёнными «конниками» типа Ворошилова, Будённого, Щаденко, Кулика и др. Тухачевский был уверен, что конница исчерпала себя в современной войне, что необходимо срочное техническое перевооружение Красной Армии. Но он встретил упорное сопротивление. Сталин же до поры до времени попеременно поддерживал то ту, то другую группу. На одном из совещаний с танкостроителями товарищ Орджоникидзе тогда сказал: «Центральный Комитет одобрил предложения наркоматов обороны и тяжёлой промышленности о коренном перевооружении Красной Армии. Вы знаете, наша партия всегда занималась укреплением военного могущества Советского государства, но только сейчас оборонная промышленность, опираясь на новые гиганты металлургии и машиностроения, может и должна дать армии лучшую боевую технику в мире». А Тухачевский добавил: «В индустрии социализма заложены гигантские возможности. Наша промышленность может и должна обеспечить Красную Армию современными боевыми машинами. От вас, дорогие товарищи, зависит, как быстро наши планы превратятся в реальность». Кошкин, тогда только защитивший диплом на тему «Коробка переменных передач среднего танка», очень хорошо запомнил эти слова.
23
В связи с этим необходимо сделать кое-какие пояснения. Дело в том, что в исторической литературе то и дело попадается танковый индекс А-34. И это провоцирует путаницу. На самом же деле постановлением Комитета обороны при СНК СССР был принят на вооружение танк А-32. Но он был принят с целым рядом требований: увеличение брони, улучшение обзорности, усиление вооружения и т. д. А вот танку с уже внедрёнными изменениями предписывалось заводское обозначение А-34. Получается, что сборку первого А-34 закончили в январе 1940 года, а второго – в феврале. Таким образом, два опытных танка, о которых идёт речь в данной книге, были танками А-34. А-34 – это так называемый «предварительный индекс», а прототипом для него был А-32. Знаменитым же танком Т-34 эта машина стала уже после окончательной постановки в серийное производство на заводе № 183 в 1940 году.
24
Это была танковая пушка Горьковского машиностроительного завода № 92. Вскоре она была заменена пушкой Ф-34, которой, начиная с 1941 года серийно оснащались танки Т-34. Пушка была разработана группой ведущего конструктора П.Ф.Муравьёва под общим руководством главного конструктора В.Г.Грабина. Проектирование нового орудия было завершено 15 марта 1939 года. Первые испытания орудия были проведены на танке Т-28 19 октября 1939 года. Однако от перевооружения танков Т-28 было решено отказаться, и орудие было переназначено на новый танк Т-34, на котором первые стрельбы из пушки Ф-34 были произведены в ноябре 1940 года.
25
Единственным неудобством, которое вызвало введение на вооружение 85-миллиметровой пушки, была необходимость внимательно следить за тем, чтобы длинный ствол не коснулся земли на ухабах дороги или поля боя. Дело в том, что у танка Т-34-85 ствол имел длину метра четыре и даже больше, и на малейшей канаве танк мог «клюнуть» и схватить стволом землю. Если после этого производился выстрел, то ствол «раскрывался лепестками в разные стороны, как цветок».