Вот, например, такой вопрос. Да, новый танк имел дизельный двигатель, и он был не такой огнеопасный, как двигатели бензиновые. Да, бензин летуч, легко воспламеняется и горит ярким пламенем. В частности, в самый разгар споров конструктор Николай Кучеренко на заводском дворе использовал не самый научный, но зато очень наглядный пример преимущества дизельного топлива: он брал зажжённый факел и подносил его к ведру с бензином. Понятное дело, ведро мгновенно охватывало пламя. Потом тот же факел он опускал в ведро с дизельным топливом, и пламя гасло, словно в воде. Этот чисто бытовой эксперимент обычно проецировался на эффект от попадания в танк снаряда, способного поджечь топливо. Но с другой стороны, бензиновые двигатели отличались гораздо меньшей шумностью, а дизельный танк не только страшно ревел, но ещё и громко клацал гусеницами. Проблема? Проблема… И всё дело тут заключалось в том, что силовая установка нового танка изначально не предусматривала установки глушителей на выхлопные патрубки. Они выводились на корму танка без всяких звукопоглощающих устройств, потому и шёл такой грохот от 12-цилиндрового двигателя. А какую пыль поднимал новый танк своим лишённым глушителя выхлопом… Страшную пыль. Просто пылищу! А всё потому, что выхлопные трубы были направлены вниз.
Или ещё такая проблема, точнее – конструктивный недостаток, требовавший серьёзной доработки. Это воздушный фильтр двигателя. Фильтр старого типа плохо очищал воздух и препятствовал нормальной работе двигателя, что вело к быстрому износу В-2. Но при этом фильтры были не только малоэффективны, но они ещё занимали много места в моторном отделении. И их приходилось часто чистить, даже если танк не шёл по пыльной дороге.
И гусеницы представляли собой серьёзный демаскирующий фактор. Если приближался А-32, то раньше можно было услышать клацанье гусениц, и лишь потом – мотор. Дело в том, что зубцы рабочих траков должны были точно попадать между роликами на ведущем колесе, которое, вращаясь, их захватывало. Но гусеница быстро растягивалась, разрабатывалась, становилась длинней, и расстояние между зубцами увеличивалось. Соответственно, зубцы начинали бить по ролику, вызывая характерный звук[31].
Ну как тут уснёшь, если такая вот мыслемешалка работает в голове день и ночь. И если днём ещё были какие-то дела, которые отвлекали и давали мозгу необходимый отдых, то наедине с самим собой или ночью начиналось форменное самоистязание…
А тем временем колонна взяла курс на Курск. Кошкин слышал, как надрывались моторы. И всё же колонна двигалась, медленно приближаясь к конечной цели. Михаил Ильич прикинул, что в дальнейшем на пути следования танков будет город Орёл, а там находилось Орловское танковое училище, где можно было бы договориться с начальником мастерских о смене главных фрикционов. Однако он решил, что делать этого не станет: нельзя задерживаться на двое суток, ведь так можно будет опоздать в Москву на правительственный смотр.
Какое-то время Кошкин и механики-водители занимались ремонтом танков. Однако полностью заменить главные фрикционы не удалось – требовалась слишком большая разборка. А это – существенный недостаток. Впрочем, Василий и Кайрат, настоящие асы, приспособились двигаться, переключая передачи с помощью бортовых фрикционов.
Колонна пошла по дороге, не зная, куда она ведёт. Танки и грузовик сопровождения приблизились к речке, берегом которой шла ещё одна дорога. Прелестные места были кругом, небольшие полянки, приятный воздух и повсеместная тишина заставили участников пробега на какое-то время забыть про поставленную перед ними задачу.
До Москвы ещё было очень далеко. Во время короткой остановки в лесу Кошкин отошёл на время от лагеря, а потом вернулся в него, и лейтенант Мизулин, оставленный дежурить, доложил:
– Товарищ начпробег, за время вашего отсутствия…
– Вольно, – остановил его Кошкин. – Вот только так, лейтенант, на природу теперь и выберешься. Поверите, несколько лет уже по лесу не бродил, а ведь я раньше так любил это дело…
– Вы бы лучше поспали.
– Я на разведку ходил. Речка тут рядом не разлилась, возьмём её сходу. Знали бы – могли бы сегодня сделать двойную норму. До шести – вполне.
– По-стахановски.
– Ну да. Потом научите наших бездымно костёр разжигать? Если можно.
– Сделаем, товарищ начпробег.
– Да что вы всё «начпробег» да «начпробег»! Можете называть меня Михаил Ильич, как на заводе называли. Вот ноги промочил, а высушить сапоги уже не успею…
Из-под брезента вылез механик-водитель Жамалетдинов и начал приседать, разминая затёкшие мышцы.
31
Кстати, свою лепту в увеличение шумности танка внесли потом вынужденные технические решения военного времени. В первую очередь – катки без резиновых бандажей по периметру. Они грохотали страшно. И это было связано с серьёзными перебоями с поставками резины. Эта проблема ушла в прошлое лишь с осени 1943 года, и танки Т-34-76 уже полностью вернулись к каткам с резиновыми бандажами. И все танки Т-34-85 производились с катками с резиновыми бандажами. Это существенно снизило шумность танка, обеспечив относительный комфорт экипажам и затруднив обнаружение «тридцатьчетвёрок» противнику.