– Сюда бейте! И это вам не поддастся!
Снаряд снайпера заклинил башню. Кошкин возмутился:
– Так нечестно, товарищ Павлов! Вы выдали нас… Знали же, что мы собираемся делать ограждение.
Павлов расхохотался:
– Я это умышленно, чтобы ты не зазнавался. Ведь танк твой практически неуязвим для снарядов противотанковых пушек. Радуйся, Миша, не-у-яз-вим!!
Если быть точным, то после попадания в башню двух снарядов разрушились стёкла и зеркала смотровых приборов, оторвался налобник прицела, а также нарушились сварные швы[44] по контурам бронировок смотровых приборов и у днища ниши башни. В результате деформации погона[45] башню заклинило.
Правда, находившийся в танке манекен, как уже говорилось, остался цел, но всё равно было принято решение увеличить толщину днища ниши башни с 15 до 20 мм и усилить болты крепления кормового люка.
Помимо испытаний обстрелом, проводились и ходовые испытания. Танки преодолевали подъемы в 15–16° со снежным покровом до полутора метров. При этом отмечались низкие сцепные качества гусениц. Силой удара танки ломали отдельно стоящие сосны диаметром до 700 мм. При испытании герметичности корпуса танка от проникновения горящей жидкости были получены лучшие, по сравнению с другими танками, результаты.
Николай Фёдорович Носик, сидевший за рычагами одной из «тридцатьчетвёрок», потом рассказывал об этом так:
«Т-34 успешно преодолел очень сложные, хитроумно сделанные препятствия. Одно из них представляло собой ров шириной восемь и глубиной два метра, на дне которого торчали железобетонные сваи.
Ознакомившись с этим препятствием и подходами к нему, я обратил внимание на то, что сваи расположены в шахматном порядке. Разогнал танк и по верхушкам свай выскочил на противоположную сторону рва. Широкие гусеницы нашей машины позволили выполнить манёвр, оказавшийся недоступным ни одному из лёгких и тяжёлых танков, участвовавших в испытаниях.
«На закуску» председатель Государственной комиссии по проведению испытаний предложил на добровольных началах пройти «непреодолимое» препятствие: на лесистой местности были срезаны деревья на высоте примерно метра от земли, за ними – земляной ров до шести метров с торчащими на дне обрезками деревьев.
– В честь смельчака, который успешно преодолеет это препятствие, будет дан банкет, – пообещал председатель Госкомиссии.
Охотников не нашлось. Но именно это и привлекало: ни одна из машин не может, а наша «тридцатьчетвёрка» не только пойдет на штурм препятствия, но преодолеет его.
И я вызвался.
Разогнав машину, обрушил её всей тяжестью на стоящие на пути обрубки стволов, достигавших в диаметре до полуметра, мощным ударом вывернул их с корнями в сторону рва и по образовавшемуся спуску ринулся в ров, а затем, круша всё на пути, выскочил на противоположную сторону. Сделав разворот на заболоченной равнине, танк вышел на дорогу и возвратился к ожидавшим его участникам испытаний.
Это был триумф «тридцатьчетвёрки», потрясшей всех.
На состоявшемся в тот же день банкете военные горячо благодарили коллектив нашего завода за прекрасную машину».
В заключении было отмечено, что обе «тридцатьчетвёрки» соответствуют предъявляемым требованиям и превосходят другие танки[46], состоящие на вооружении РККА. Но при этом потрудились и недоброжелатели, и в заключении появилась фраза о том, что без устранения «отмеченных недостатков» танк не может быть запущен в серийное производство. И далее следовал перечень из 86 пунктов.
Это было в 20-х числах марта 1940 года.
Совещание у товарища Ворошилова
А 31 марта 1940 года имело место совещание у народного комиссара обороны СССР Климента Ефремовича Ворошилова, на котором присутствовали заместитель наркома обороны Кулик, начальник АБТУ Павлов, нарком среднего машиностроения Лихачёв, его заместитель Горегляд и главный конструктор Кошкин. В итоге был подписан протокол № 848 о постановке танка Т-34 в серийное производство на заводе № 183 в Харькове и на Сталинградском тракторном заводе. Всего в 1940 году было запланировано изготовление 600 штук таких танков.
Государственной комиссии по испытаниям танка поручалось в пятидневный срок утвердить чертежи «тридцатьчетвёрки» для производства.
Отмеченные недостатки было решено устранять в ходе производства. Однако уже летом 1940 года над Т-34 начали сгущаться тучи. Дело в том, что на полигон в Кубинку поступили два танка Pz.III, разработанных фирмой «Даймлер-Бенц» и с 1937 года поступивших на вооружение танковых дивизий Вермахта. Эти танки были закуплены в Германии после подписания пакта о ненападении. По итогам сравнительных испытаний, по вооружению и бронезащите Т-34 превзошёл немецкий танк.
44
Именно тогда Евгений Оскарович Патон, создавший в 1934 году в Киеве Институт электросварки, предложил сваривать броню автоматами. И на танковом заводе в Харькове была изготовлена по чертежам института установка для автоматической сварки толстых броневых листов. Взглянуть на это «чудо» явились заводские сварщики, технологи бронекорпусного производства, конструкторы, руководители завода. Всех удивило, что оператор работает без очков, что нет характерных для электросварки брызг и ярких сполохов. Всё происходило тихо, лишь слышалось легкое потрескивание и бугрился позади проволоки спекающийся флюс. Когда оператор закончил работу и смахнул щёткой флюс, все увидели гладкий сверкающий шов, полностью заполнивший просвет между свариваемыми деталями. По воспоминаниям директора завода Ю.Е.Максарёва, «сварили ещё две плиты и отправили на полигон. Вскоре оттуда позвонили. Военпред сообщил, что бил в упор из орудия, броню разрушил всю начисто, а швы не поддались. Это была победа учёного и его института. Она открывала для нас возможность без нужного количества высококвалифицированных сварщиков выйти, в случае надобности, на уровень мобилизационного плана». В то время Максарёв, конечно, ещё не знал о том, что через некоторое время война сведёт его с Патоном и его сотрудниками на далеком Урале, и что совместными усилиями им удастся освоить автоматическую сварку всего корпуса танка, да ещё на конвейере.
45
Погон башни – это то, на что опирается башня. По сути, это большой опорный подшипник. Верхний погон подвижный (это кольцо башни), нижний – неподвижный (это кольцо на бронекорпусе).
46
Кстати, советские историки всегда любили «козырять» тем, что Т-34 – уникальный танк. И впервые в мире у него башня была цельнолитая, и двигатель дизельный… Но, на самом деле, дизельные двигатели на серийных танках в Польше ставили ещё в 1934 году. Тогда же появились и цельнолитые башни – на французских лёгких боевых машинах R-35 фирмы «Рено». За время серийного выпуска R-35 с башней из единой броневой отливки, то есть в 1935 –1940 гг., было изготовлено 1630 единиц, что сделало его наиболее массовым французским танком межвоенного периода. А до этого башни танков, в том числе американских и английских, были на заклепках. Так что Т-34 – это не «чудесное озарение» харьковских конструкторов, не вдохновение, ниспосланное свыше, а результат осознанных (а порой и подсознательных) поисков решения задачи по аналогии с другими.