Подоспели «КВ» Заскалько и Полянского и с ходу открыли огонь. Неожиданно орудие на тяжелом танке Полянского смолкло – Репнин понял так, что пушку повредило вражеским снарядом.
А навстречу «КВ» выходила целая колонна немецких танков, Геша насчитал девять машин.
– Ванька! Передай Илье, пусть двигает назад! Не разворачивается по огню, а двигает задним ходом!
– Есть!
Полянский послушался, «КВ» попятился – и тут же заухала батарея тяжелых минометов, вслепую нащупывая танк. Не дай бог, мина угодит в жалюзи и накроет моторную группу…
– Тащ командир! Заскалько подбили! Горят они!
– Вижу, – процедил Репнин. – Иваныч! Вперед!
«Тридцатьчетверка» покатилась под горку. По движущейся цели попасть непросто, так и самому стрелять не слишком-то удобно. Но нужно.
Внезапно в наушниках пошел сплошной треск.
Репнин молча сунул Федотову кулак под нос, что означало: «Заряжай бронебойный!»
– Есть!
Геша вдавил педаль спуска.
– Выстрел!
Репнин поморщился: он целился под башню «троечке», а попал по каткам. Но попал же! Хана гусенице.
Геннадий смотрел вперед и влево. Заряжающий в панораму наблюдал за правым сектором. Мехвод вел танк на скорости километров тридцать в час – и зигзагом, меняя направление через каждые полста метров.
Репнин раздраженно скривился. Тесно!
Правое плечо уперлось в казенник пушки, левое – в броню башни. Руки сложены крест-накрест: левая на механизме подъема орудия, правая – на рукоятке поворота башни.
Засунуть бы этих конструкторов в танк и послать в бой! Пускай бы повертелись, коекакеры хреновы! То ли ты в башне, то ли на арене цирка, йога изображаешь, скрутившего конечности в узле-асане…
Матеря ТПУ[11], Геша толкнул ногой механика-водителя в спину – «Стой!», и крикнул – на всякий случай:
– Короткая! Бронебойный!
– Есть бронебойным! Готово!
– Выстрел!
Иваныч выбрал ровный участок пути и крикнул:
– Дорожка!
Федотов дослал снаряд и заорал, перекрикивая лязг затвора и рев дизеля:
– Бронебойным готово!
На ходу стрелять – идея не слишком удачная, подвеска Кристи раскачивает танк, но ежели по ровному, то почему бы и нет?
– Выстрел! Осколочным!
– Есть осколочным! Готово!
– Короткая!
«Тридцатьчетверка», резко остановившись, раскачивается. Все, теперь ваш выход, товарищ командир!
Чувствуя, как мокнет спина, Репнин закрутил маховичок поворотного механизма. Башня развернулась, а прицельная марка наложилась на цель по направлению. Левая рука крутит механизм подъема орудия, совмещая марку по дальности.
– Выстрел!
Кричи не кричи, а голос тонет в грохоте пушки и лязге затвора. Башня наполняется синеватыми клубами дыма, вентилятор не поспевает отсасывать удушливые газы. А вот Федотов свое дело знает туго – хватает горячую гильзу и выбрасывает ее в лючок.
Мехвод тоже бывалый товарищ – трогается с места, не дожидаясь команды.
– Иваныч! К кладбищу давай!
Механик-водитель поворотил танк к скирмановскому кладбищу, которое немцы превратили в опорный пункт, разрыв могилы, посрубав деревья, а надгробья пошли на укрепление дзотов.
Между блиндажами метались немцы.
Геша показал башнеру растопыренные пальцы – суй осколочно-фугасный!
– Готово!
Снаряд поднял на дыбы дзот, расшвыривая бревна, тела, каски.
– Пушка противотанковая!
– Бронебойный!
– Готово!
– Выстрел!
Орудие, которое немцы уже навели и торопились зарядить, находилось так близко, что промахнуться было просто стыдно. Геннадий не допустил промаха.
– Спеклись!
Вечерело рано. Кроваво-красное солнце закатилось за сосновый лес. Белое поле стало синим, и только следы, оставленные гусеницами, да воронки чернели разрытой землей.
«Т-34» Репнина вернулся без потерь[12] и почти без повреждений, лишь в одном месте немецкий снаряд пропахал в броне борозду, словно ложкой провел по пломбиру.
А вот танку Капотова досталось – помощник по техчасти насчитал шестнадцать попаданий. Людям тоже «прилетело» – заряжающего Пономарчука контузило, Сардыку ранило, у Капотова лицо и руки в ссадинах и кровоподтеках – это окалина слетала с башни, когда в нее бил снаряд. Хорошо, хоть в глаза не попало.
– Немцы помогли уцелеть, – криво усмехнулся Николай. – Когда мы отходили, тяжелый снаряд попал в башню, и ее развернуло пушкой в сторону противника. А бронированную обшивку им не раскокать! Да ерунда это, Дим, ты лучше на Илюшкин танк глянь!
12
В нашей реальности танк Д. Лавриненко, ворвавшийся в Скирманово, был подбит из противотанкового орудия, а стрелка-радиста И. Борзых ранило в плечо.