Геша глянул в перископ вращающегося прибора наблюдения «МК-4». Немцы на месте. Вон грузовики, рядом орудия…
Репнин поджал губы. Не зря, ох, не зря мусолил он свою тетрадку! Пригодилась-таки. Взять хотя бы этот «МК-4». Ведь отличный прибор! Их в башне аж три – у заряжающего и наводчика они в крыше торчат, а у него – в крышке люка командирской башенки. По прибору можно распознать цели на местности за 1200 метров. А откуда взялся «МК-4»? Да скопировали его с английского Mk-IV, который стоял на британских танках – их слали по ленд-лизу! Но в той реальности, где родился Геша, это произошло аж в 43-м, хотя «Валентайны» прибыли в СССР осенью 41-го. Чего ждали, спрашивается? А ничего! Просто никто из производственников не хотел себе голову морочить всякими приборами[22]. Правильно, не им же гореть в танках…
По периметру командирской башенки – пять смотровых щелей, закрытых стеклоблоками. Лепота!
Радиостанцию на «Т-34Т» поставили тоже опытную – «9Р» и перенесли в башню. Теперь Борзых служил просто пулметчиком, а рация была на командире танка. И это было здорово – комроты мог непосредственно общаться с каждым танковым взводом, с каждой машиной в отдельности. Надо ли говорить, насколько увеличилось взаимодействие!
Геша огляделся – именно огляделся! Впереди, из-за рощицы выползал немецкий танк.
– Фрол! «Коробочка» прямо по курсу. Бронебойным ее…
– А выйдет в лоб? – засомневался наводчик.
– Вот и проверим!
Федотов зарядил.
– Огонь!
Навстречу шла немецкая «четверка». Фрицы не открывали огонь, то ли не видя русский танк, то ли принимая его за свой.
Хорошо знакомая немцам «тридцатьчетверка» с башней-«пирожком» отличалась от «Т-34Т».
Так или иначе, а снаряд разворотил немцам лобовую броню, и башню «четверки» приподняло на сполохе огня.
– Есть! Вот это я понимаю, всадили!
– Иваныч, вперед!
– Есть вперед!
Рота Репнина ворвалась в Горюны, но фашистов не догнала, те бежали шибче, побросав грузовики и орудия.
Комбат Бурда повел своих к Жданову, где Гешины танкисты отбили у немцев тридцать семь подвод с боеприпасами и продовольствием.
Стемнело, опустилась ночь, задул ветер, повалил снег, но наступление продолжалось.
К рассвету 20 декабря танки Ремизова прорвались к железнодорожной станции Волоколамска, а на улицах южной окраины завязали бой роты Репнина и Самохина.
Уже к обеду Катуков отрапортовал командарму: «Волоколамск взят!»
…Бурда, вытирая копоть со щеки, крепко пожал руку Геше и поманил за собой:
– Пошли, ротный. Покажу одну штуку.
Заинтригованный, Репнин прошел за комбатом в пустую избу, окна в которой были заткнуты сеном. Грязь неимоверная.
На полу какие-то вонючие тряпки, на столе – пустые бутылки и консервные банки.
– Вот.
На беленой стене карандашом и гвоздем было много раз выведено: «Ende!»[23]
Мелко и крупно, вдоль и поперек. Ende, ende, ende…
Конец, конец, конец…
– Молодцы, – усмехнулся Репнин. – Правильно понимают политический момент.
Танкисты расхохотались и пошли прочь, шутя, что скоро и Гитлер, скуля и шмыгая носом, будет писать на стене рейхсканцелярии: «Ende!»
М. Жежель:
«Здесь произошел такой эпизод. При поддержке авиации немецкие танковые войска пошли на переправу. На середину переправы 58-я танковая бригада поставила тяжелую машину с экипажем. Механик-водитель танка «КВ-1», сержант Капустин, мотор заглушил.
На переправу заехал первый немецкий танк и подошел к нашему «КВ». Немцы решили, что танк брошен экипажем. Они прицепили наш «КВ» и хотели утащить «трофей», но Капустин выжал один фрикцион и держал танк. Подошел следующий немецкий танк, и двойной тягой хотели утащить «трофей». Когда немцы прицепили тросы, то механик-водитель быстро завел свой «КВ» и потащил оба танка на свою сторону.
Сам на берег выехал, остановился, а два немецких танка остались на переправе, блокируя ее. Их экипажи, кто выскочил, те погибли от наших стрелков. Наши следили за этим делом, а кто остался в танках, просто сдались. Танк «КВ» их держал на поводке, а Капустин за это получил орден Боевого Красного Знамени».
Глава 17. Лудина гора
Московская область, Волоколамский район. 28 декабря 1941 г.
Освобождение Волоколамска вызвало у Гитлера истерику. Но, побесновавшись, побросав в своих генералов тупыми предметами, фюрер отдал приказ держаться до последнего солдата.
22
История с этой оптикой еще интереснее – это не английское изобретение. «МК-4» впервые разработал польский инженер Гундлах еще в середине 30-х. Советские специалисты могли с ним ознакомиться в 39-м, но мороки и тогда, видно, никто не хотел.