Вечером 12-го поступил приказ перейти к обороне, и еще три дня мы отбивали контратаки. Сначала у меня танка не было. Я находился в офицерском резерве бригады. А потом опять дали. «Безлошадные» командиры взводов, командиры танков в резерве сидят. Потребовался командир – идешь принимать танк. А командир роты или батальона воюет до последнего танка своего соединения…»
Глава 27. «Черные дьяволы»
Курская дуга, июль 1943 года
О том, что немцы перейдут в наступление 5 июля, Ставка догадывалась. Было известно, что отмашку дадут с 3-го по 7-е число. Точную дату разведка установила буквально за день до начала сражения.
Тогда же Катуков получил приказ Военного совета Воронежского фронта: «К 24.00 5.07.43 г. два корпуса выдвинуть на второй оборонительный рубеж 6-й гвардейской армии и прочно занять оборону: 6-й танковый корпус – на рубеже Меловое, Раково, Шепелевка; 3-й механизированный корпус – на рубеже Алексеевка, Яковлево; 31-й танковый корпус – расположить в обороне на рубеже Студенок, совхоз «Сталинский», Владимировка, Орловка. Штаб армии – Зоринские Дворы.
Задача:
1. Ни при каких обстоятельствах не допустить прорыва противника в направлении Обоянь.
2. Танки в обороне закопать и тщательно замаскировать.
3. Потребовать от войск максимального напряжения для выполнения поставленной боевой задачи…»
В иных условиях, имея в наличии одни «Т-34-76», которых «Тигры» били с двух километров, командарм за голову бы схватился – как тут устоять?
Но ныне Катуков был уверен в своих силах. Немцы надеялись на «Пантер» и САУ «Фердинанд», не зная, что русские приготовили им неприятный сюрприз в виде «ИС-2» и «Т-43».
Переговорив с Репниным, командарм поставил в первом эшелоне 6-й и 31-й танковые корпуса, а во втором – 3-й механизированный[48].
Наступая под прикрытием танковых корпусов, 3-й механизированный мог бы развернуться на выгодном рубеже и успешно отражать танковые атаки противника, а с подходом резервных соединений фронта – окончательно остановить врага.
А по другую сторону фронта солдатам зачитывали приказ Гитлера: «С сегодняшнего дня вы становитесь участниками крупных наступательных боев, исход которых может решить войну. Ваша победа больше чем когда-либо убедит весь мир, что всякое сопротивление немецкой армии, в конце концов, все-таки напрасно… Мощный удар, который будет нанесен советским армиям, должен потрясти их до основания. И вы должны знать, что от успеха этого сражения зависит все».
К ночи все соединения 1-й танковой армии, пройдя 35–40 километров, заняли исходное положение с готовностью наступать: 6-й танковый корпус – на Меловое, Васильевку, Дмитриевку, Раково, Красный Починок, Казацкое; 31-й танковый корпус – на Ивню, Меловое, Дмитриевку, Круглик, Раково, Бутово, Томаровку, Яковлево, далее вдоль шоссе на Белгород.
В ночь на 5 июля, в 2 часа 20 минут, началась артподготовка с советской стороны – это был упреждающий удар, однако немцы даже не подозревали, какой он будет силы.
По договоренности с командующим фронта Катуков отдал приказ Репнину атаковать немцев в полтретьего ночи.
Просто так взять да и заявиться в расположение фрицев ранее было нереально – подходы были буквально завалены минами. Но в ночь перед наступлением немецкие саперы разминировали поля, оставляя широкие коридоры для прохода своих танков.
Советской разведке это было известно, причем именно на том участке, что соседствовал с линией обороны армии Катукова.
Там стоял резерв 4-й танковой армии Гота – 2-й танковый корпус СС, куда входили танково-гренадерские дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Райх» и «Тотенкопф».
Катуков помнил ночной рейд Репнина, когда тот, пользуясь относительной бесшумностью новых танков, нанес визит немцам и вдоволь порезвился за линией фронта.