Пусть ищут, а мы пока посмотрим, где еще можно им ежа в штаны засунуть, причем морского, у него иглы длинней и острей.
В основном наш путь шел через леса, по мелким лесным дорогам, но порой пересекали и достаточно большие дороги. Конечно, при большом желании можно отыскать наши следы, полностью их замаскировать мы не в состоянии, но надеюсь, немцы просто струхнут соваться в леса так глубоко, а егерей у них пока нет. По дороге мы прихватили пост жандармов – два мотоцикла и бронетранспортер. Тут на отлично сработала разведка: сначала вовремя засекли, а затем тихо их взяли. Так что у нас и техники чуть прибавилось, и языков, а жандармы народ информированный, они все в округе знают, кто где находится.
Меня в первую очередь интересовали наши склады и пункты сбора трофейного вооружения. По складам глухо, нет их в окрестностях: или уничтожены, или немцы о них не знают. А вот перспективный пункт сбора нашей бронетехники был, причем немцы там организовали и ремонтные мастерские по ее восстановлению, на базе колхозной МТС. Надеюсь, мы сможем там неплохо прибарахлиться. Что там в наличии, жандармы не знают, но это и понятно, им ведь не докладывают, что там есть, они просто знают, что туда из окрестностей стягивают советскую технику, и все.
Что ж, как говорится, будет нам сюрприз, на сцене черный ящик[9]. Вот только человек предполагает, а бог располагает. Не получилось у нас наведаться на этот пункт сбора, и все из-за дуболома при звании. Случилось то, чего я больше всего боялся: нам как раз и повстречался дуболом при шпалах – дуб армейский, обыкновенный.
Подполковник Заварзин пробирался к своим с остатками своего штаба. Вверенный ему полк перестал существовать, сточился в ожесточенных боях менее чем за две недели. Вместе со штабными, учитывая остатки комендантской роты и хозобслуги, у него было чуть меньше полутора сотен бойцов, причем винтовки были только у трети отряда. Сами штабные имели только личное оружие, а другие бойцы обслуги были и вовсе безоружными, и только у остатков комендантской роты имелись винтовки и единственный «дегтярь» с двумя запасными дисками на всех.
Они вышли на нас, когда мы устроили дневку и обедали, вышли на запах наших полевых кухонь. Вся неприятность ситуации была в том, что мы не могли послать Заварзина дальним эротическим маршрутом к черту на кулички. Это, когда мы освобожденных пленных строили, я мог с чистой совестью отшить любого освобожденного командира: еще неизвестно, как он в плен попал, да не пошел ли он на сотрудничество с противником, а сейчас нам встретился подполковник с остатками своего штаба и, главное, со всеми документами. Тут уже никак не выкрутишься; будь у нас хоть письменный приказ своего начальства, а так вообще ничего. К его чести, знамя полка он все же спас, но сам полк просрал, и вот, встретив нас, он тут же решил подчинить себе наш отряд.
С одной стороны, его можно понять: одно дело выйти к своим с жалкими остатками полка, и совсем другое – с довольно сильной бронегруппой. Да и выходить будет значительно легче: сейчас он шарахался от любых немецких подразделений, так как, несмотря на почти полторы сотни бойцов, оружия и патронов почти не было. С нами коленкор уже совсем другой: кроме стрелкового оружия еще и бронетехника, да и общее количество людей набирается на полноценный механизированный батальон с танковой ротой усиления и артиллерийской батареей. С этим уже к своим выйти не стыдно.
Подполковника Заварзина понять можно, а нас? Он ведь нам всю малину обосрал. Он сильно удивился, когда узнал, что фактически отрядом командую я – мало того, что всего сержант, так еще и девушка, и это при наличии кадровых командиров. Когда он заявил о нашем подчинении ему, я попробовал его уговорить действовать по нашему плану, но был, мягко говоря, послан.
– Товарищ подполковник, у нас есть информация о месте, где можно найти нашу технику и вооружение, в том числе и танки с бронемашинами.
– Сержант, во-первых, почему об этом докладываете мне вы, а не командир вашей группы? Во-вторых, откуда у вас такие сведения?
– Формально нашим отрядом командует старший лейтенант Горобец, а фактически я, так как уже успешно била немцев и почти не имела потерь. Нашим передовым дозором был захвачен немецкий патруль из фельджандармов. Им, по их должности, положено знать, кто где находится и когда куда двигается. У нас есть несколько бойцов, знающих немецкий язык, вот они фельджандармов и допросили.