Глава 10
Так и не дождавшись погони немцев, мы сделали привал, и вот тут прямо над нами разыгралась одна из многих трагедий этой войны. Четверка немецких истребителей нагнала семерку наших ТБ[11]. Не знаю, зачем их погнали бомбить немцев днем, да еще, судя по всему, не на передовой, а в глубине немецких позиций. Одно то, что они, похоже, все же разбомбили свой объект, уже было чудом. Два последних бомбардировщика дымили и отставали от основной массы самолетов, а тут еще и четверка немцев.
Несмотря на то, что на ТБ было по нескольку пулеметных гнезд, сами пулеметы были винтовочного калибра, и то, что они были предназначены для борьбы со старыми истребителями, сейчас сыграло роковую роль. Несмотря на ожесточенный огонь, они мало что могли сделать, и потому вскоре вниз пошли уже не дымившие, а объятые пламенем два отставших ТБ. Их легче было сбить, так как они уже отставали от основной группы и были повреждены.
Вот от них отделились фигурки, и спустя некоторое время над ними распустились белые купола парашютов. Немецким истребителям, к счастью, некогда было охотиться за нашими летчиками, и они бросились вдогонку уходящим на максимальной скорости бомбардировщикам. Учитывая, что они были почти в три раза быстрей, то и нагнали наших почти мгновенно. В воздухе завязался ожесточенный бой, но слабый калибр наших пулеметов и опыт немецких пилотов явно показывали, кто выйдет победителем в этой схватке. Вот еще один ТБ задымил сразу двумя моторами с правой стороны и пошел на снижение. Экипаж не стал дожидаться, когда немцы добьют их машину или она сама рухнет на лес, а поспешили ее покинуть.
Мне было больно на это смотреть, но ничем помочь нашим летунам я был не в состоянии. Вернее, мог помочь только тем, кто выпрыгнул с парашютом и благополучно приземлится. Я быстро приказал сформировать семь групп и направить их на поиски наших летчиков. Тут еще бомбардировщики летели параллельно лесной дороге, и мы могли послать группы на машинах, чтобы они быстрей догнали улетевшие самолеты. Экипажи с уже поврежденных ТБ должны были приземлиться не так далеко от нашей стоянки, и к ним я направил пешие группы, так как по лесу на машинах не проедешь.
Эти две группы вернулись в течение получаса, и не одни, а с летчиками, даже их парашюты прихватили с собой. Трое летунов хромали – неудачно приземлились, – а один даже сломал себе руку, но в целом для них все закончилось благополучно. А что вы хотели? Попробуйте сами приземлиться не в чистом поле, а в лесу. Хотя их сбили, настроение у летчиков было достаточно боевое. Как оказалось, они выполнили задание, разбомбили железнодорожный мост. Да, их сбили, но уже после выполнения задания. И приземлиться они смогли, и даже на своих вышли. Вернее, это свои их нашли, так что выходить к своим будет легче – вот такая тавтология.
Когда они увидели наши танки и машины, то их удивлению не было предела. Они думали, что это какая-то попавшая в окружение стрелковая часть, а тут, считай, батальон танков и куча машин. И где, в тылу противника, и уже в достаточно глубоком тылу, причем никто не паникует, вид бойцы имеют боевой, отлично экипированы и вооружены, хотя и раненые имеются.
А я, как только увидел летунов, взбодрился. У меня появился план – захватить немецкий аэродром с транспортниками и на них отправить своих тяжелых раненых за линию фронта. Там у них будет больше шансов победить костлявую, а здесь, у меня, это как лотерея – кому повезет. Раненым покой нужен, а какой тут покой, когда мы все время на колесах. И в деревнях их не оставишь: так мы и парней угробим, и сельчан подставим. Уж я-то знал, как немцы и полицаи обходились с теми, кто прятал наших раненых, да и с самими ранеными тоже, так что об этом не могло идти и речи. А тут как раз не просто летчики, а с тяжелых бомбардировщиков, так что, надеюсь, немецкие транспортники как-нибудь доведут до своего аэродрома.
Короче, немцы сбили все бомберы, ни один не ушел, но вот их экипажи мы подобрали. Правда не всех, с последних двух самолетов уцелело только по половине экипажа. Немецкие истребители, после того как экипажи покинули два последних ТБ, принялись охотиться за нашими летчиками, которые выпрыгнули из горящих машин с парашютами. Из пятидесяти шести летчиков уцелели сорок семь: пятерых немцы расстреляли в воздухе, еще двое неудачно приземлились, напоровшись на сучья, а еще двое погибли в своих самолетах.
11
ТБ-3 – советский тяжелый бомбардировщик, к данному моменту уже полностью устаревший. Максимальная скорость – 197 километров в час, практический потолок – 3800 метров.