Выбрать главу

Игорь Дроговоз

ТАНКОВЫЙ МЕЧ СТРАНЫ CОBETОB

ПРЕДИСЛОВИЕ

В двадцатом веке слово «танки» у большинства людей в мире ассоциировалось только с одним определением — русские. Они стали неразлучной парой на страницах печати и в телевизионном эфире. «Русские танки» были пугалом для европейцев и в то же время реальной силой, сотую и тысячную часть которой можно было увидеть на военных парадах и учениях. У советских танковых войск было две точки наивысшего могущества — 1941-й год и середина восьмидесятых годов, когда танковый парк Советского Союза превосходил весь остальной мир вместе взятый.

Страшная катастрофа 1941 года, потеря всего танкового парка, который страна на пределе возможностей создавала в течение десяти лет, ничему не. научила ни военных, ни политиков. С 1945 года вновь началась великая танковая эпопея, завершившаяся новой катастрофой, не менее масштабной.

Советская военная мысль, остановившаяся в своем развитии на уровне 1945 года, до самых последних дней существования СССР продолжала оперировать многомиллионными армиями полуополченцев, тысячными армадами танков и артиллерийских орудий. Даже ядерное оружие долгое время рассматривалось как приложение к привычным средствам ведения боевых действий, только более мощное. Советские Вооруженные Силы готовились к глобальной войне между двумя мировыми системами.

Шок от немецкого блицкрига засел в подсознании у советских лидеров, стремившихся сделать все, чтобы Отечеству отныне ничего больше не угрожало. Отодвинуть подальше на Запад границы. Сколотить блок союзников. Не жалеть средств на оборону, чтобы все было не хуже и главное — не меньше, чем у других.

И преуспели: если и не во всем сравнялись с Западом по качеству военных технологий, то ненамного и отстали, зато но количеству вооружений превзошли всех. Только вот в этой бешеной гонке увлеклись: оружие массового уничтожения вовсе не требовалось заготавливать в таких умопомрачительных количествах. Но мозги, всю жизнь привыкшие оперировать танками, эскадрильями и артиллерийскими стволами, не могли избавиться от гипноза больших чисел: чем выше вал ракет и боеголовок, тем безопаснее. И вывести из заблуждения наших стратегов с образом мышления завхоза-заготовителя не удавалось никому. С серьезным видом подсчитывали, кто сколько раз в состоянии уничтожить земной шар, и все казалось — мало.

Почти полвека настоящим кошмаром для стран Западной Европы был советский танковый кулак, постоянно маячивший перед глазами испуганных европейцев и пристально наблюдавших за ним с другого берега Атлантики американцев. До самой кончины Советского Союза танковые войска Советской Армии прочно удерживали первенство среди армий всего мира, имея больше бронетехники, чем все их потенциальные противники и друзья вместе взятые.

Советские стратеги просмотрели начавшийся переход к войнам шестого поколения, главную роль в которых будут играть информационные технологии, средства радиоэлектронного обнаружения и подавления, высокоточное «умное» оружие обычном снаряжении. Наиболее дальновидные военные специалисты считали, что для достижения победы в войне не надо взламывать оборону противника, совершать рейды в его оперативную глубину, вести затяжные кровопролитные бои, неся при этом огромные потери.

Подавление радиоэлектронных средств противника и системы противовоздушной обороны, уничтожение его экономических объектов и инфраструктуры могут дать гораздо больший эффект и принудить к капитуляции любую страну. Операция «Буря в пустыне» против Ирака стала первой успешной проверкой новой стратегии и тактики. Воздушное наступление антииракской коалиции, широкомасштабное применение высокоточного управляемого оружия, способного наносить точечные удары, привело к легкой победе над Саддамом Хуссейном.

Советские же генералы продолжали верить в абсолютные возможности массовой армии. Даже с началом перестройки и сокращения Вооруженных Сил СССР стальная советская армада продолжала сохранять впечатляющую мощь — к 1 января 1990 года в строю находилось 63900 танков, 76520 боевых машин и бронетранспортеров. Ее наступательный потенциал был огромным, поскольку советская военная стратегия по-прежнему считала лучшей обороной наступление.

Танковая армада СССР так и не вступила в бой с вероятным противником, нанеся поражение собственной стране. Советская экономика просто не выдержала огромных расходов, связанных с производством и содержанием десятков тысяч танков, которых у нас было больше, чем у всех стран мира вместе взятых. Танковый меч превратился в бронированный камень на шее у Советского Союза и в конце концов утянул его на дно, став одной из главных причин распада сверхдержавы.