— Как не берёт трубку? То есть ни памятника, ни автора?
— Я уже послал двоих ребят к нему домой. Через двадцать минут отзвонятся.
Ну естественно. Та самая животина, за которую Кухулин положил столько же народу, сколько Иван за Василису Прекрасную. Символ благополучия, плодородия и полнейшего счастья. Родители Шимаса предпочитали более современные сказки, а в садик он почти не ходил: сначала сломал ногу, потом подцепил пневмонию на местном штамме — так до школы и проторчал дома.
Забавно… Самые глубокие вещи всегда происходят из детства. Сказку о быке Шимас слышал в лучшем случае в четыре года, а то и раньше. Бык из Куальпге, значит. Вот почему он должен быть простым. Он очень, очень древний.
Что телефон звонит, Шимас понял, как только тот замолчал. Похоже, звонили долго. Он отскочил от окна и взбежал на второй этаж.
Милый сонный голос в трубке его почти успокоил:
— Да, Шимас, всё в порядке… То есть я не знаю, ты меня разбудил… Ну конечно извиняю, мне всё равно вставать через полчаса…
Что ещё? Старая работа?.. В такую рань на заводе никого. Сторожа там держать незачем: кому нужны громадные литейные машины, а тем более груды металла во дворе? Родителям на астероиды из дома не позвонишь. Шимас пожал плечами и отправился на кухню. На сон грядущий надо хоть чаю попить.
Как ни удивительно, особых усилий проталкивание бредового проекта не потребовало. Директор завода хищно схватил эскизы и, бормоча что-то на тему «давно пора, уж он-де с такими способностями три года бы не чохался», утащил их в городскую управу. Шимасу выделили литейщика по крупным формам, обоих напрямую подчинили архитектору-градостроителю.
Через четыре месяца на открытие памятника пришло пол-Киннахи и ещё куча народу приехала поглазеть из соседних городов. Ленины родители преисполнились гордости, только и пересказывая ахи соседей. Лена краснела и опускала глаза, что было чрезвычайно приятно.
Шнмаеа вмиг завалили заказами.
И отказаться нельзя… И соглашаться нельзя. Вертикальный разворот брианской ши-чайки вышел неплохо, прыгающая кошка для Кайлиа вроде должна получиться не хуже. Но он чувствовал разницу. Красивые, приятные глазу геральдические животные, каждое со своим смыслом, но не такие… глубокие, что ли… С одной стороны. Шимас гордился тем, что умудрился донести головокружительную, хотя и не пугающую древность быка до любого, кто смотрел на памятник; с другой стороны, он понимал, что вряд ли сможет вторично достичь того же уровня.
В окошко кухни забарабанили.
— Шимас Новиков?
Он распахнул окно и высунулся почти по пояс:
— Охрана? Что случилось? Это вы звонили?..
— Мы, — сумрачно подтвердил один из знакомых дружинников. — И уже перепугались. Отвечать надо на звонки, когда дома запираешься!
Мэр сидел на пороге здания и нетвёрдой рукой набивал трубку. Главный коп прихлёбывал из заветной фляжки. Рядом стоял директор порта и внимательно разглядывал бледного Шимаса.
— Нашли! — сказал мэр и побагровел. Все некоторое время с интересом смотрели на него, наконец мэр не удержал авторитета и позорно расхохотался.
Шимас нахмурился.
— Валдай. Ироды.
— Что Валдай?
— А где у нас ближайший футбольный чемпионат?
Глава городской правозащиты тихо всхлипывал.
— И теперь Махони предлагает нам отыграть его обратно. А иначе грозит отдать победителю.
Младший коп (кстати, центровой нападающий) подбоченился, но не выдержал и расхохотался тоже:
— Ну мы им покажем!
Шимас только головой покачал. Чем плох этот вариант древней истории? Какой тариен не любит футбол, в конце концов!
— Только, послушай, Новиков, — сказал, отсмеявшись, мэр. — Надо срочно делать переходящий приз. Не отвоёвывать же собственного быка ежегодно? [15]
АРХИВ-4. НЕОСТОРОЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ С МИФАМИ
— Ну… Ты нашёл меня. Тебе полегчало от этого?
…Нормальный седой мужик, который спокойно выпивал в компании, превратился в комок нервов, едва я задал ему первый вопрос. Нестыковка номер раз. Интересно.
— Ой, парень, ты б не доводил Джоша, — вмешался кто-то из компании. — Журналистов мы иногда выносим за ноги. И весь паб в суде покажет, что ты буянил и оскорблял нас действием.
— А я не журналист. — Мой голос прозвучал тихо, почти жалобно, что меня ещё больше смутило. — Я историк.
— И какая разница? — сварливо спросил третий.
— Моё дело только собрать информацию. Сенсаций не нужно.
— Все так говорят, — мрачно ухмыльнулся человек, в поисках которого я приехал на север. — А потом я читаю про нас с напарником сказочки. Это всё тянется тридцать лет, и я не видел ещё, чтобы правда кого-то интересовала.
Нестыковка номер два. Попадание!
— Это меня и беспокоит. Наши журналисты заигрались в мифы Старой Земли. Я — человек федеральный, зарплата от тиражей не зависит, так что никуда не тороплюсь. Напишу что узнаю и положу в сеть. Время покажет, кто был прав, главное — получить свидетельство от очевидцев… Пока вы живы. Потому что строителей кельи святого Круахана я уже не найду, сами понимаете.
— Ну, дак все же знают, что это сначала была просто шутка? — удивился единственный чисто выбритый из всей компании.
— А про Джоша Мёрфи что все знают? — ответил я вопросом на вопрос.
В это время мне принесли чай.
Бритый пошушукался с Мёрфи, потом вся компания, сблизив головы над столом, обсудила что-то (я демонстративно громко прихлёбывал, глядя в кружку).
— Меняемся, — наконец решился Мёрфи. — Вот что, историк, с тебя — правда про Круахана, с меня — моя правда. Идёт?
— Идет, — сказал я и призадумался. Диск с копией дневников Алины Криницыной лежал в общем архиве в рюкзаке, но монитора с собой у меня не было. — Если на словах, без документов — сгодится? А то ищите монитор.
Мёрфи протянул мне руку:
— Рассказ сейчас, доказательства утром. Заодно посмотрю, что ты про меня напишешь.
— Ничего не напишу, — удивился я, пожимая руку. — Микрофон вот — что наговоришь, то и запишется. Комментировать не моё дело.
— Начинай.
Компания быстро завернула официантку с моим ужином за свой столик, так что вслед за собственным горшочком рагу пришлось пересесть и мне.
— Всем известно, что келья святого Круахана построена в честь древнего ирландца, который бросил свою страну и уплыл в утлой лодке заново крестить погрязшую в язычестве Европу. Поскольку ему пришлось бросить свою паству, он взмолился Богу, чтобы тот не оставил его духовных чад, и в его келье каждый день была слышна литургия, и неизвестно откуда появлялись Святые Дары до тех самых пор, пока однажды не послышался жалобный крик и громовой голос не сказал: «Святой Круахан отправился в рай — ищите себе нового пастыря». И, стало быть, эта келья по сей день стоит на восточном берегу Ирландии, и к ней паломничают верующие.
— Ну, это-то на Земле, — перебил меня бритый. — Обычная кладка из дикого камня, там такие на каждом шагу. У меня мать была на Земле, рассказывала. Ты про нашу!
— Нашу, — сказал я. — Ага, как же. Дело в том, что на Земле вплоть до двадцать третьего века слыхом не слыхивали ни про какого Круахана.
15
Бык из Куальнге — «Похищение быка из Куальнге» — одна из центральных саг ирландского эпоса.