Вокруг них клубились газовые трубы, потому что во всей Совдепии давно плюнули на то, что их следует закапывать в земле. Иногда эти трубы[61] окутывали блестящей, серебристой фольгой, иногда красили желтой краской. Иногда же ничего с этим не делали. Вокруг них ржавели автомобили, произведенные на уже обанкротившихся или находящихся в процессе банкротства заводах. Кто мог, тот привозил себе с Запада, из лучшего, более настоящего мира, развалины с кладбища машин, которые потом складывали в мастерских в кучу, и на которых он потом ездил по раздолбанным улицам. А вокруг происходило устаканивание в постапокалипсисе, которого они, как мне казалось, они попросту, блин, не замечали. Точно так же, впрочем, как его не замечали и в моей стране.
В магазинах подсчеты велись на счетах. Поляки вытаскивали аппараты и украдкой делали снимки этих людей. В Польше, если говорить про расхерячивание и распад городской ткани, было довольно-таки похоже, но вот счетами никто давно уже не пользовался, так что можно было вернуться домой с трофейным осознанием того, что где-то недалеко, а вообще-то ужасно далеко, имеется страна, сидящая в заднице глубже, чем наша. Те же поляки обращались к продавщицам "проше пани", чтобы те знали, что имеют дело с гостями из иной, более культурной, господской галактики. Тем самым прибавляли себе ценности.
Я мог часами пялиться на эти постсоветские товары, которые для меня были экзотикой. На сушеных анчоусов[62] в пакетиках, на сушеных кальмаров, на майонезы и кетчупы в пакетиках с дозатором, на водку с перчинкой внутри бутылки. Я мог пялиться на тех же милиционеров с погонами, которым жесткость придавали куски пластиковых упаковок от чистящих средств. На детские площадки, где, если что-то ломалось, то это что-то связывали проволокой, и какое-то время все было полный вперед. На пешеходные дорожки из потрескавшегося бетона, которые захватывались землей, которая высылала на эти дорожки отряды сохнущей грязи и обсаживала дикорастущей травой. Ну да, это был постапокалипсис. Нечего и говорить. Все использовалось так, как и предусматривалось, вот только форма из рук выскальзывала. А может о ней особо никто и не заботился. Спроектировали, построили, ну и хватит, но ведь проектировали и строили специалисты, а вот содержание всего этого было истинной меркой потребностей и умений общества.
Львовский старый город выглядел тогда немного как советские микрорайоны, разве что вместо блочных домов стояли дома каменные, рассыпающиеся полный вперед, потому что Советского Союза к тому времени не было уже десять лет, он был уже лишь собственной эстетикой. Но форма была такой же самой. Балконы в домах старого города застраивали точно так же, как и в микрорайонах. Точно такое же отношение было к лестничным клеткам. И так хорошо, что Совдепия не расхерячила этот буржуазный пережиток вдребезги пополам. Весь этот старый Львов с гостиницей "Жорж", с Оперой, с ратушей, с костелами, парками и каменными домами. Но советский старый город превращался в трущобы, соединенные со скансеном. Не в что-то такое, что можно было бы удерживать при жизни в качестве памятника старины, но в нечто, что по-настоящему проржавело, состарилось и теперь умирало, теряя куски гниющей плоти и распадаясь.
Рестораны, которых тогда, через декаду после упадка СССР, было всего ничего, выглядели словно фабричные столовки, с жужжащими в жаркой тишине мухами, с официантками в голубых халатах, с официантами, отличавшимися фальшивой и подозрительной элегантностью, со счетами за соль и перец и ожиданием долгими, спокойными часами мелких тарелок с картошкой и мясом или глубоких тарелок с солянкой, бульоном или с густым, забеленным борщом.
Официанты и официантки выходили перекурить перед заведением, они выходили на старую львовскую брусчатку, хотя курить можно было и в средине, но они выходили и глядели на то, как умирает мир. Как он умирает и не находит еще новой энергии, чтобы построить что-то новое. И даже, говоря честно, идеи хотя бы на что-нибудь.
61
Уважаемый гражданин Щерек, отвечаем, что газовые трубы окрашиваются в желтый цвет. Регламент по цвету краски указывает ГОСТ 14202-69 на газы горючие и газы не горючие по группам 4 и 5. А вот фольгой (часто с утепляющими материалами) обкладываются трубы теплоснабжения.
62
Анчоусы, анчоусы… в советское время их просто и незатейливо называли хамсой! Но вот метод засолки не обычный…