Так что в Окопах Святой Троицы пограничники из КОП танцевали с отдыхающими дамами. Среди старинных стен, снабженных табличками, что возвел их великий коронный гетман Станислав Ян Яблоновский во времена правления доброго короля Яна[83], между Румынией и Советским Союзом, среди абрикос, которые нигде более в холодной Польше не желали расти; польские дамы на летнем отдыхе трахали польских пограничников и наоборот. Играли граммофоны, "счастье нужно рвать как свежие вишни"[84], пары танцевали, каблуки стучали по деревянному полу, одни басом, другие тоненько. Еще я представлял себе брюхатых мужчин в шляпах, адвокатов, помещиков, врачей или чиновников, которые приезжали сюда в собственных автомобилях с варшавскими или львовскими номерами, как они стаскивают кожаные перчатки с рук, как с глаз снимают очки-консервы, если прибыли на кабриолетах, и как они приветствуют офицеров КОП, жалуясь на протяженность и качество дорог (на дорожной карте 1939 года, дороги, ведущие сюда от Львова отмечены как "уложенные хорошо" и "уложенные средне", но требовалось сильно петлять через городки и деревни; а кроме того, мы же сами видим, что это за "уложенные хорошо дороги". После чего они садятся с ними за столом под, скажем, абрикосом, или под, допустим, развалиной, построенной еще при добром короле Яне, и проклинают советов, что забрали у Польши легендарный Каменец. Тот самый Каменец, в котором Володыёвский с Кетлингом, понятно, в небо без остановки[85], и который стоит тут рядышком, в паре километрах, но коснуться которого нельзя, потому что над его стенами развевается красное знамя с серпом и молотом, а над воротами, которые Жечьпосполита не желала отдать бусурманину-турку, теперь висят Ленин со Сталиным. Интересно, а не сводило ли им кожу. Особенно ночью. На польской стороне играла музыка, "счастье нужно рвать как свежие вишни", горели развешанные на абрикосах карнавальные лампочки, а с советской стороны — тяжелая темень до самой Камчатки, до самого Магадана и Сахалина. Они танцевали и поглядывали на советскую сторону, и видели же, что от этой адской страны, от Большевиции, их отделяет всего лишь речечка. И что если бы только большевики захотели, то показали бы, насколько теоретической является польскость этого кусочка Жечьпосполиты, всунутого между ними и Румынией. Что все зависит исключительно от того, сможет ли нечто столь абстрактное, как международные договоры, сдержать советский тяжелый вал, который постепенно нарастал над Окопами Святой Троицы.
А потом я представлял советскую армию, которая нагромождалась на другом берегу. Отдыхающие, наверняка, давным-давно уже сбежали, но пограничники глядели и стискивали зубы, немного от волнения, и в чем-то для того, чтобы показать, что они не боятся. Ведь только лишь кто-то с поврежденными мозгами не боялся бы, видя, как за межой собираются в кучу русские и готовятся дать тебе пизды. А на третьем берегу стояли румыны и молча наблюдали за всем этим в бинокли. Они глядели, как заканчивается Польша. Когда советские выступили, поляки отступили. Они оставили Окопы Святой Троицы, не дав искусить себя их легендой, они не устроили очередного шанца безнадежной обороны, где зрелищно позволили бы взорвать себя, как Кетлинг с Володыевским. Чтобы показаться всему миру в грохоте и славе, пускай на секунду, пускай умирая. Впрочем, сказано было: "с Советами не воевать", так что они и не морочили себе головы. И перешли Днестр, где их уже ожидали печальные, усатые румынские офицеры, которые сами ужасно боялись того, что после поляков придет и их очередь.
84
Танго в исполнении Тадеуша Фалишевского, напр. https://www.youtube.com/watch?v=Iror5oRVr9c Известно и во множестве других исполнений, даже в настоящее время. Поищите в Ютубе!
85
Предлагаю прочесть "Пан Володыевский" Г. Сенкевича или хотя бы посмотреть фильм под тем же названием.