[70] Наконец оказывается лицом к противнику. Тут дело кончено! Даже у двух монреальских задротов-педиков нет никаких шансов против здоровенного парня из Африки, у которого только легкая форма ВИЧ и рецидивы лихорадки Эбола. А там – только один. Китаец. Сэм валит педика с ног, связывает. Доволакивает на кухню. Жалко, кофе кончился! В ходе короткого допроса выясняется, что пацан по фамилии Мангота и его китайский дружок заманивают в постель доверчивых иммигрантов, и, дождавшись ночи и пока те уснут, разделывают жертвы топором и пилой. Еще живых! Снимают все это на камеру. У них уже огромная коллекция домашнего видео. Только, пожалуйста, не убивайте! Так, а где хозяин квартиры? Мангота? Он в самом деле спит, переборщил со снотворным. Сэм открывает шкафчики комода… находит видео… действительно… Не обманули! Смотреть страшно. Убили мясники примерно сотню доверчивых ребят, приезжих. Почему их? А их легче всего выманить. Как так? Все дело в том, что иммигрантские семьи быстро разрушаются. В стране – нехватка манды! Местные мужики, уставшие от избалованных феминисток… поблядушек чертовых… сразу окучивают приезжих баб. А те и рады бросить мужей! В результате каждый второй иммигрант остается без бабы. А трахаться хочется! Все ищут… дают объявления. Когда выясняется, что в квартире мужики, а не бабы, многие остаются, потому что уже поздно… метро… денег нет… да и вообще… Остаются, потому что педики! А кто не остается, того берут в оборот сразу. Предлагают кофе на дорожку, сыплют транквилизаторы. Транквилизаторы – идея неплохая, бормочет Малыш Даун. Я предостерегаю его, сообщаю, что в права наследования в Квебеке можно вступить лишь в 21 год, так что нечего и мечтать прикончить приемных папашу с мамашей. Тем более они его на помойке подобрали! Да что он за человек такой! Мы говорим обо всем этом уже в машине. Я сообщаю Каролин и Максиму по рации (детские, на три километра действия, купил в Wallmart[71]) за 12 долларов каждую… что у нас срочное дело. Мы вернемся утром. А пока выполняйте распоряжения инструкторов. Просто копируйте движения! А мы несемся по холмам – нас заносит, и я отклоняюсь в сторону от руля, как пассажир взявшего вираж самолета с боязнью высоты. Какая глупость! Но инстинкт есть инстинкт… Несемся мы в Монреаль, пока Сэм заканчивает свою историю. Подробности я опускаю, потому что Малыша Дауна от них вырвало, натурально. А он у нас не брезгливый, ничуть… Вкратце: когда мы приехали, китаец уже разделан по всем правилам мясницкого искусства, а его приятель Мангота лежит на кровати с заклеенным скотчем ртом и глазами, и даже ушами. Тяжело сопит. Это меня так нервировало, что я попросил Сэма заклеить ему и ноздри. Но предложение не было принято, потому что Мангота нужен нам живым. После этого мы фасуем остатки Ли Дзы Бао… или как там его… в плотные картонные упаковки, в каких посылки отправляют. Быстренько ищем в Интернете с адреса Манготы координаты… подписываем, а после сбрасываем в почтовые ящики. Голову – Ее Величеству Королеве Британии, в Виндзорский дворец. Руки – премьер-министру Канадской Федерации, господину Хапреру. Ноги… Тут мнения расходятся. Малыш Даун жаждет отправить ноги в офис Либеральной партии, потому что он – умеренный консерватор и хотел бы видеть возврат Северной Америки вообще и Канады в частности к ценностям Белого Человека. Приятель Сэм возражает. Он как этническое меньшинство… проще говоря, негр… все же тяготеет к левому крылу политического пейзажа. Боится консерваторов! Давайте поэтому, говорит он, отправим ноги китайца в офис консервативной партии. Много спорили, даже до драки чуть дело не дошло! Хорошо, я с детства трус, поэтому миротворец отличный. Порешили на том, что отправим посылку к центристам. Чтобы никому обидно не было! После приступили к самому главному. Мажем в крови Манготу, высыпаем на него все кассеты с шалостями. Запихиваем в пасть еще таблетку и нажимаем под горлом. Как коту, которому противоглистное в пасть суют. После этого дожидаемся, пока ублюдок уснет… протираем все, к чему Сэм прикасался… и уезжаем. Из телефона-автомата звоним в полицию. На следующий день в Канаде, дрогнув, как гигантский механизм башенных часов, начинает сначала медленно, а потом все быстрее, увереннее… крутиться дело серийного маньяка Манготы. Заголовки! Подводки! Репортажи! Передачи из зала суда! Мировая сенсация! Несчастный ублюдок не отпирался. Утверждал лишь, что как раз китайца-то и не убивал. Тот был его любовник! А кто убил? Он не знает… Уснул, а очнулся с заклеенным скотчем ртом, глазами… слышал слабый шум. Скотч отодрали, и уже – свет фонаря в лицо. Легавые! Версия со скотчем была так нелепа и фантастична!.. Конечно, ему никто не поверил. Как не поверили в то, что он не имеет никакого отношения к надписям на частях тела. Но и за дело рук организации это не выдашь. Так что власти напряглись! Нам того и надо. Мы с Малышом Дауном ходили на процесс ублюдка развлечения ради. Смотрели, как он ежится в камере, как от мороза… На судью с молотком. В парике и мантии, все как в кино! Улыбались друг другу. Здорово мы тогда все обстряпали, говорил мне глазами Малыш Даун. Еще как, подтверждал я взглядом. Иногда Малыш, забавы ради, мычал, крутил глазами. Сэм на суды не ходил, боялся, что Мангота его узнает. Он вообще после того случая как-то слегка погрустнел, перестал душить людей. Кажется, излечился! Ну разве что если мы для дела просили. А так – ни-ни. Так что когда мы вернулись на тренировочную базу наутро и я вывез всех измочаленных пробежками и бегом вприсядку добровольцами Армии Национального Фронта по Защите Квебека, Сэм отказался душить Джудит. Я не настаивал. Всему свое время. Малыш Даун, посмеиваясь, занял место в люльке. Сэм уселся на соседнее сиденье. Добровольцы замерли в грузовике. Репортаж про маньяка они увидали уже в домах, уютных кондо с телевизорами диаметром 10 метров, дорогой мебелью из белой кожи и стиральными машинками «Вирпол». В новостях говорили многое, и даже про то, что на лбу бедного китайца, чья башка прикатилась в Лондон как мяч для игры в регби… чемпионат Содружества!.. и на его руках, доставленных к премьер-министру, было кое-что нарисовано тушью. Некий тревожный знак. Своего рода черная метка британским колониалистам от Армии Освобождения Квебека. Надпись шрифтом, стилизованным под иероглифы. А что там было написано? «Je me souviens»[72].
вернутьсяНазвания, стилизованные под приемы дзюдо (прим. авт.).
вернутьсяСеть магазинов в США и Канаде (прим. авт.).
вернуться«Я вспоминаю» (фр.) – девиз Квебека.