[75]. Это такая универсальная, магическая формула в Квебеке. Квак может сделать все что угодно – разбить машину… проехать на бульдозере по детскому саду… оторвать голову вашей собаке… поджечь планету, наконец! – а после он говорит вам «désolé». И все! Вопрос исчерпан! Он же извинился! Этого достаточно, ему в школе объясняли! Так что квак, извинившись, быстро прощается с Женей, прыгает в маленькую моторную лодку – само собой, там и мотор в порядке, и сиденье сухое, это же для себя! – после чего пенный след суденышка исчезает. Прямо на глазах пораженного Жени. Но слезами горю не поможешь. Так что наш Одиссей, думая о гречанка Катерине, достигает огромной, поистине атлантической эрекции. Его член встает так, что на него по ошибке налетает самолет, следующий курсом Дания – Исландия. Судно разбивается. К счастью, там одни только иммигранты, шваль, летевшая с пересадками. Они рассыпаются по морю и краснеют в нем жилетами, пересвистываясь в ожидании спасателей. Как бы не так! Когда на место крушения прибывают военные корабли Канады, спасать уже некого. Все перемерзли. 190 взрослых, 14 детей и 10 членов экипажа. Ну что же поделать… Désolé! Женя уже довольно далеко от места трагедии. Он ведь умудрился обратить свою слабость в силу. Намотал на свой член рубашку, штаны, еще какую-то рухлядь. Наконец, рыболовную сеть! Она стала парусом его триремы «Екатерина»! Строго говоря, сеть состоит из ячеек, грубо говоря, дырок, так что ветер никак не должен надувать этот парус. Но Женя схитрил! Он сначала бросил сеть в море и вытащил ее, полную рыбы. Этой рыбой он заткнул дыры. Получился парус из живой рыбы, осьминогов, кальмаров, лангустов и прочей живности… Парус изобилия! Вся живность шевелилась, пищала, потрескивала и пускала чернильные пузыри, пока хитроумный Женя, улыбаясь ветру и солнцу, несся по Атлантике так же лихо, как по 40-му шоссе на разгрузку квартиры из шести с половиной комнат. Были и русалки! Где-то в регионе Саргассова моря, куда Женю занесла нелегкая, он остановился на время. Во-первых, перекурить, во-вторых, набрать эсэмэску. Нет, не Катерине… Есть и другая девушка! Ай да засранец, ай да молодец! Мы хлопаем Женю по плечу, смеемся, аплодируем… Арабка у стены снова кончает. Жене не до нее. Он вспоминает, как долго в Саргассовом море пытался поймать попутный ветер. Переписывался со своей новой девчонкой. Она классная! У нее титьки из чистого золота, а дыра изнутри шелком выстлана. Там у нее внутри – Великий Шелковый Путь, и бредут по нему то бухарские купцы, то татаро-монголы скачут покорять мир. Жене мира не надо! Ему и манды хватит. Но в Саргассовом море уныло, киснут водоросли, птицы не летают даже. Одно расстройство! От него Женя совсем заболел и собрался топиться. Да и рыба в парусах стала подгнивать. А тут откуда ни возьмись раздается женское пение. Это русалки, понимает начитанный Женя и бросается к борту. Так и есть! Три обнаженные девки, одна при этом чернокожая, плещутся в воде и распевают что-то… Кажется, из Делин Сион. Женя демонстрирует нам фото русалок. Верим! Самое интересное, что вся эта история с рыбьим хвостом… это уже анахронизм, понимаете, парни. Русалки оказались вполне современными девчонками, у них ниже пояса две ноги и дырка. Все как у нормальной женщины. Просто живет она в воде, дышит в ней же и умеет очень красиво петь. Такая… модернизированная русалка. Жене их попалось целых три! Нет нужды уточнять, что именно случилось между путешественником и поющими обитательницами моря. Они взяли его на спины и понесли вдоль моря к побережью Кубы. Там Женя хорошенько отдохнул. Каждый вечер лежал в теплой воде, пока русалки его под водой обсасывали. Буквально! Член, руки, ноги, шею… Высосали донельзя. Ночью Женя пил коктейли, днем танцевал самбу с кубинками и трахал их за десять долларов. Кушал свинину и халапеньо! Вечерами ложился на пологий берег моря и, пока то сносило к нему остатки кораблекрушений с IV тысячелетия до нашей эры по сегодняшний день, пытался вспомнить, что он тут и зачем. Напрасно! Атлантика в тропиках обессиливает, крадет мысли, желания. Лежишь себе под рассветом и ждешь заката. Ночью поют птицы, шуршат змеи, танцуют крабы. Трахаешь женщину, которая лежит рядом. Только кончил, а вот уже и рассвет. Ползете к воде, плюхаетесь. Лазурное небо. Белый песок. Красные цветы. Сливаешься с фоном, встраиваешься в пейзаж. Так человек в тропиках деградирует. Ну или, точнее, возвращается к истокам, корням. К одноклеточному состоянию. Это же рай, счастье! Женя тоже так думал. Он загорел, стал спокоен, счастлив… Почти забыл, как его зовут. Тут-то его телефон и тренькнул! Это Катерина, гречанка с Корфу, обеспокоенная долгим отсутствием сообщений от своего мандострадальца, писала. Спрашивала, как дела да куда пропал. Так Женя и очнулся! Понял, что его рай – сраная хижина у берега моря, в котором можно ноги порезать об острые водоросли, а русалки – обыкновенные задроченные кубинки с толстыми задницами, что за десятку в день ему отсасывают. Где перспективы? Рост? Карьера? Грязное село у берега грязного моря… Прокоптишься лет пятьдесят, а потом сдохнешь тут же, и крабы сожрут твое сгнившее от тропиков мясо. Разве это жизнь? Стремление? Женя замышляет побег, он выбирается ночью из хижины, где спит с русалками… выпутывается из их волос, вынимает руки из их мохнаток, ноги – из их задниц… Бежит трусцой к берегу моря, сначала бредет, потом плывет. Держится, пока его не подхватывает течение. Оказывается в Саргассовом море. Путешествие было очень опасным, но Женя, если честно, этого не заметил. Он держал правую руку с телефоном над водой и следил за тем, чтобы экран не замочить. Говорю же, Цезарь! Кстати, о телефоне. Зарядки оставалось на два дня, так что следовало поторопиться. Женя строчит эсэмэс Кате, отсылает ей снимок своего почерневшего и разбухшего в тропиках члена, после чего приступает к активной фазе операции. То есть, добравшись до судна «Катарина», Женя чинит паруса, латает дырки кожей пойманных рыбищ и вызывает ветер. Каким образом? Все просто! Скачивает в Интернете по запросу «как вызвать бурю» информацию. Какой-то ведьмовской обряд. Что-то про сатанизм и такое прочее. Сначала выглядело смешно, признает Женя. Пришлось прыгать без трусов по палубе, чертить какие-то круги… треугольники. Постепенно цирк темнеет, на небе появляются грозовые тучи, сверкают кое-где молнии. Жене уже немножечко страшно, но он держит марку, проклинает Бога. Что?! Проклинает Бога, стеснительно подтверждает Женя. Выкрикивает оскорбления в Его адрес, мечет в него дерьмо, обзывает последними словами, целует в задницу изображение фигуры с рогами. Сатанист, да и только! К тому времени, когда обряд входит в заключительную фазу, море уже бушует вовсю. Вдалеке жалобно пищат русалки. Просят хотя бы двадцатку на чай оставить. Но Женя дьявольски недоволен тем, что они отвлекли его от финальной цели путешествия. Это не дорвавшись до их манды он пел сладким трубадуром! Получив свое, он груб и властен, словно Вильгельм Завоеватель. Он велит выткать огромное полотно со сценами покорения манды, и увидеть его можно в Байё, как и прежде. На нем изображен Женя, который с щитом и топором в руках убивает беззащитную манду и хоронит ее на пляже, между морем и песком. А также целая вереница мохнаток, которых Женя уводит в плен, чтобы заставить броситься в пламя осажденного замка с песнями в честь кельтского дракона. И, конечно, сам Женя. Он, с порыжевшими от солнца волосами, отбывает в путь. Море ревет! Девятый вал становится первым и сопровождает все последующие девять. Атлантика сошла с ума. По данным метеорологов США, Канады и Великобритании, это самый страшный шторм за всю историю проведения замеров и исследований. Затонуло три флотилии, двадцать авианосцев Китая… Удивительно! Ведь у Китая всего девять было. По фэн-шуй им нельзя четное число кораблей строить. Женя видит все это, он плывет через стихию, он ревет, как Дьявол. Он и стал Дьявол. Сам Бог боится Женю. Когда Женя идет к манде, даже Создателю нечего делать на пути у Жени. Иногда волны поднимаются так высоко, что под ними становится виден шельф, затопленные материки. Так Женя открывает Атлантиду! Спасенные жители ее благодарят Женю, на коленях просят взять их с собой – спасти мраморные дворцы и чудесные города, золотые нивы и пестрые сады… блеяние овец и солнечные улыбки аттических Аполлонов. Но Женя глух к их мольбам. Его уши запевернутьсяОчень жаль (фр.) – стандартная форма извинения.