ая уже Каролин. Меня поражает это их стремление к независимости и постоянная болтовня про ценности канадского общества. Если, мать вашу, оно вам так нравится, какого хера вы так рветесь из этого общества в свой мифический независимый Квебек? Но не буду воспринимать все это слишком уж всерьез. Каролин просто пьяна. Как и остальные! Постепенно люди расходятся – глаза горят, щеки пылают, вот у кого-то встал. Даже вечно унылый Богдан приободрился и посматривает почему-то на Максима. О-ла-ла! Вот что значит – провести в Канаде достаточно много времени. Джудит ревниво глядит на Лаврил, в то же время явно желая побарахтаться с той в постели. Грузчики просто ищут взглядом, кого бы трахнуть. В общем, события назревают! Поэтому я прошу всех перейти к следующему этапу нашего собрания. Коль скоро мы утвердили даты выступления, нам нужно выслушать следующего докладчика. Это (аплодисменты) Брат-Бобер. В зале настоящая истерика! Все смеются, радуются… Им кажется, что это приглашенный актер в костюме Бобра выступает или вообще речь о конспирации идет. Трудно поверить, что перед тобой толкает речь настоящий Бобер. А это так и есть! Вы же в Канаде, дурачье… Звери и птицы здесь живые… Они говорят! Братец-Бобер держит перед собравшимися короткую, но весьма энергичную речь. Так, мол, и так, старожил Канады, в отличие от всяких… понаехавших… к которым можно отнести не только иммигрантов, как многим тут, наверное, кажется, но и так называемых «коренных» канадцев вроде квебекских паскудников или англофонов сраных. Но не будет он о грустном, наш индейский господин Бобер. Пора очистить страну от скверны. Сделать Квебек независимым и вернуть землю индейцам! Он жертвует на это дело сто тысяч долларов! Рев в зале. Вот так номер! Замираю от счастья. На сто тысяч, пожалуй, можно будет податься в англоязычную провинцию. Купить грузовик, заняться перевозками. Планы меняются! Но из Квебека нужно в любом случае убираться… Беру у Братца-Бобра наличность, само собой, никаких чеков, транзакций – пластику мы не доверяем! Просто чемодан денег. Так, дальше. Максим и Каролин представляют свой скромный взнос, тысяч пятнадцать. Миллионер Брюбль прислал двадцать долларов и пожелания участникам съезда. Он присутствовать не смог, чуял, что речь пойдет о пожертвованиях! Предпочел ехать на Кубу. Там его подружка в очередной раз забеременела. Она настоящая слониха! Беременность у нее длится вот уже седьмой год! После Максима – черед Джудит. Сучка собрала по подписке среди журналистов Монреаля аж три тысячи пятьсот долларов. Берем! Все в дело… В общей сложности собираем двести пятьдесят тысяч. Это с вкладом Лаврил, которая, раздухарившись, побежала в спальню и едва не заблудилась там – пришлось Малышу Дауну шлепать за ней и, конечно, трахать… – и принесла копилку. Розовый поросенок. Разбили, а внутри – свернутые в трубочки банкноты. Спасибо, Аврил. Ну а после того, как мы описали последний цент, причем я заметно скучал – мартышкин труд все это, все равно я эти деньги собирался украсть, – настало время для нового выступления Братца-Бобра. Тот предложил всем выкурить специальную трубку мира, с травой, которую еще Мейлер вырастил на мысе Кейп Код. Да-да, сам старик Норман! Как оказалось, Братец-Бобер – большой поклонник прозы Мейлера, так что мы с ним быстро поладили. И вот курим траву… Запах луга… морской волны, наступающей на косточки первых поселенцев и сожранных ими индеек… заполняет постепенно комнату… Ай да Мэри Джейн! Настоящая, качественная трава, а не дерьмо это монреальское, которым весь город пропах. Причем пахнет травка в Монреале точно так же, как и скунсы. Такое впечатление, что все местные барыги знакомы со скунсами и просят тех отлить в запасы травы. Иного объяснения не придумаешь! Травка, скунсы и клейкая лента. Запах один и тот же. Значит, и предметы это одинаковые, а все остальное – просто наши иллюзии, говорю я. Скунс и моток клейкой ленты – одно и то же. Ну тебя и вперло, братец, смеется Брат-Бобер и передает мне трубку снова. Да уж, накурился я славно! Как и все остальные, впрочем! Лежим, словно в Аиде… Тени… туман… Я лично алкоголь предпочитаю, но изредка. Отчего бы и Мэри в рот не взять?.. Стараюсь не думать об ассоциациях, чтобы, значит, язык не завел куда не следует. Рот и язык, язык и… Стоп! Трясу головой. Слышу стук. Братец-Бобер залез на стол посреди зала – фрукты… шампанское… красная рыба… – и выстукивает почему-то хвостом. Так-тук. Тик-так. Вызывает, значит, духов. Но чтобы подчеркнуть а-у-тен-тич-но-сть происходящего обряда, не прячется под столом и стучит в открытую. Тук-тик. Сначала на это только я гляжу, затем и остальные – все внимание на Братце-Бобре сконцентрировано, и тут в зале появляются… из ниоткуда словно!.. двое мужчин в камзолах из кожи. В шляпах с перьями. Ба, да это же Жак Картье[83] и господин Де Фронтенак![84] Причем второй, постояв некоторое время словно в нерешительности, исчезает. Фигура тает. Как так? О, ничего особенного, поясняет смущенно господин Картье. Все дело в том, что у Фронти – он так приятеля называет – не совсем в порядке документы. Что-то там с судимостями. Короче, Иммиграционная служба Квебека под руководством министра Александра… – нет, это фамилия, а как зовут Александра, я не знаю, не исключено, что тоже Александр, – постановила отказать Де Фронтенаку во въездной визе. Хам, насильник, вояка, рубака и завзятый мужской шовинист. Господин Де Фронтенак никоим образом не сможет интегрироваться в общество, разделяющее современные канадские ценности. Так было написано в графе «причина отказа»! Бедняге Фронтенаку пришлось выметаться из Канады. Жаку Картье повезло больше. На время спиритического сеанса, организованного Братцем-Бобром, он получил временный вид на жительство в Канаде. Ровно на сутки! По истечении этого срока Жак Картье обязан зарегистрироваться в полиции и покинуть страну, если он, конечно, не сумеет доказать свою необходимость Канаде в качестве гражданина. Но, бога ради, какой от него прок? Во-первых, он француз, и, значит, по-квебекски не понимает. Во-вторых, он моряк, а в Канаде – финансово-экономический кризис, и рыболовная отрасль – тоже в депрессии. Как печень алкоголика. Как моя, значит! Нечего Картье делать в Канаде. Максимум можно пойти на курсы охранников… или медсестер. Бухгалтером, наконец. Идеальный иммигрант – дальнобойщик, который на остановках рассчитывает коэффициент зарплаты, а по ночам подрабатывает в больницах, одновременно их охраняя. Вот кем должен стать Картье! Но он, к сожалению, уже вряд ли приспособится. Как и я! А раз так, к чему все эти бессмысленные мучения? Пора возвращаться! Уж лучше конец ужасный, чем ужас без конца… Вот только с Картье поговорим.
вернутьсяГенерал-губернатор французской Канады (прим. авт.).