Читать онлайн "Театр" - де Молина Тирсо - RuLit

(Уходят.)

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Сцена 14

Алькáсар[213] (замок) в Севилье

Король дон Алонсо Кастильский, дон Гонсáло де-Ульóа, свита

Король

Как кончилось посольство ваше,[214] Комендадóр?

Дон Гонсало

Узнал я в Лиссабоне, — Племянник твой, король, вооружает До тридцати судов.

Король

С какою целью?

Дон Гонсало

Король сказал: для Гóа.[215] Но иную Весьма подозреваю в этом цель я: Не хочет ли он летом осадить Иль Тáнхер, или Сейту.[216]

Король

Бог поможет Ему и славою воздаст за ревность. А как размежеванье?

Дон Гонсало

Просит Сéрпу, Король и Мóру, Оливéнсу, Тóро, Взамен же предлагает Вильявéрде Он, Альмендрáль и Мéртолу с Эррéрой, Что между Португальей и Кастильей.[217]

Король

Сейчас же мы и договор подпишем. Про путь свой расскажите, дон Гонсало. Вы так устали, а меж тем достали,[218] То, что хотели.

Дон Гонсало

Никогда служить вам, Сеньор, я не устану.

Король

Хорошо ли В их Лиссабоне?

Дон Гонсало

Это — наибольший Из городов Испаньи.[219] При желаньи Сеньора я про все, что там увидел Чудесного, отдам отчет подробный.

Король

Я рад послушать: сядемте покуда.

Дон Гонсало

Ах, этот Лиссабон — восьмое чудо! Изнутри страны, оттуда, Где лежит Куэнки[220] область, Потихоньку вытекает Славный Тáхо[221] многоводный. Пробежав чрез пол-Испаньи, Та река впадает в «море» — «Океан» среди священной Южной части Лиссабона. Перед тем как и названье И русло свое у моря Потерять, между горами Разливается ширóко Тáхо, гавань образуя. В том порту судов без счета: Барки, каравеллы, сайки,[222] И галеры там находят, Со всего земного шара Приплывя, приют спокойный. Столько их, что, озирая Все, подумаешь невольно, Что Нептунова[223] столица Тут раскинулась привольно. Гавань эту защищают, — Повернись к закату солнца, — Пара крепостей сильнейших: Каскаэс[224] одна зовется, А другая — Сан-Хуаном. В полумиле иль немного Дальше расположен Бéлен.[225] Это — монастырь святого, Знаменитый неким камнем, У которого, как сторож, Лев приставлен. В нем находят Короли и королевы Католических народов Вечное успокоенье. Вниз оттуда — водяною Массою река стремится До Алькáнтары[226] угодьем Монастырским де-Хабрéгас. Там долина, между прочим, — Три холма ее венчают, — Красоты их бесподобной Был изобразить не в силах Сам Апéллес;[227] издалека Их увидишь; ожерельем, Прямо с неба свисшим долу, Из жемчужин полноценных Кажутся они… С их мощью И величьем — десять Римов Не сравняешь ни за что ты Ни числом монастырей С храмами, ни зданий строем, Ни красою командорств, Ни роскошеством дворцовым, Ни наукой, ни оружьем, Ни по судопроизводству Образцовому, ни в смысле Милосердия, что прочно Угнездилось на холмах.[228] Но во всей громаде стройной Поразительней всего Вид с вершины зáмка. Смотришь, Видишь шестьдесят селений — Все у берега морского В расстояньи миль шести… Оливéлас среди прочих, Монастырь, в котором келий Насчитал до шестисот я Тридцати; а в них монахинь, Послушниц и постриженных, Больше тысячи двухсот. От него до Лиссабона, На пространстве очень малом, Тысяча сто тридцать вольных Помещается селений, Утопающих в зеленых Насажденьях; называют В нашей Бéтике[229] такие «Двориками»… По средине ж Города разбита площадь, По прозванью — Дель-Росио.[230] Это — всей столицы гордость. Как обширна! Как красива! Взять сто лет назад и больше — Море было в этом месте,[231] А теперь меж ней и морем Зданий счетом тридцать тысяч. Видно, океан в другое Место бег свой направляет. Улица есть в Лиссабоне, Rua Nova по названью, Или «Новая». — Сокровищ Всяких и великолепий В ней привезенó восточных Столько, что король сказал мне — В этой улице меж прочих Обывателей богатых Есть один купец, который Мерит деньги на фанеги,[232] А считать уж их не может… Близ дворца, где Португалья Короля ее почетом Окружает, — снова пристань, И в той пристани без счета Разгружается судов С английскою спелой рожью, С ячменем французским. Самый Тот дворец — его подножье Тахо моет и целует — Величавый и огромный Выстроен еще Улиссом;[233] От него и самый город Носит имя на латинском Языке — Улисибона. Герб его — изображенье Нашарé, как на подножье, Ран, которыми отмечен Был в пылу кровавом боя, Волей вышних сил безмерных, Первый их король Алонсо Дон Энрикес.[234] В Тарасоне,[235] В арсенале Лиссабона, Много разных кораблей, В том числе таких огромных Несколько судов военных,[236] Что когда на них посмотришь Снизу, кажутся верхушки Мачт упершимися в звезды. Что еще я особливо Расскажу про этот город, — Это то, что горожане, Угостить соседа-гостя Пожелав, легко имеют Рыбу свежего улова, Что плескалась у дверей: В двери сеть закинуть стóит, Как уж в ней трепещет рыба, И сама к ним в двери входит. Надо к этому прибавить, Что до тысячи и больше Каждый вечер приплывает К порту барок нагруженных: Масло, хлеб, вино, топливо, Много фруктов всевозможных, Снег с надгорья де-Эстрелья,[237] Что на головах разносят После в городе мальчишки, Снегом в розницу торговцы. Впрочем я, сеньор, напрасно Утомляюсь: легче звезды Сосчитать, чем описанье Части дать его сокровищ. Жителей сто тридцать тысяч Нынче числят в Лиссабоне. Между ними — чтобы кончить — И король, тебе целует Руки он…