Донья Инес
(вырывает его)
Прочитав в письме о всей
Лжи, которой нет подлей.
Караманчель
Нет, оставьте… Не желаю,
Чтоб сеньёр меня извел.
Донья Инес
Сводник! Я велю вас высечь!
Дать пинков вам десять тысяч!
Караманчель
Нет, брыкается осел
Дважды лишь, хоть он и зол.
Донья Инес (вырывает записку и читает)
«Нет мне радости без вас;
Доставляют посещенья
Мне Инес одни мученья,
К вам мой пламень не погас.
Верю я, придет тот час,
Час, когда в моей любви вы
Убедитесь. Верьте, вам,
Хоть иду к Инес, не дам
Страх испытывать ревнивый.
Твой всегда я, будь счастливой!»
Подлость автора такой
Обличается запиской!
На объедки льстится, низкий,
Мигуэлевы! Со мной
Быть ему — одни мученья!
Неужель я такова,
Что, отведавши едва,
Он бежит от пресыщенья?
Что за вкус нашел он в ней,
Что от голода томится?
Караманчель
Мед не лаком, говорится,
Для ослиных челюстей.[394]
Донья Инес
Вся дрожу от гнева! Кара
По заслугам от меня
Ждет его. Сумею я.
Агиляр, Донья Инес, Караманчель
Агиляр
К вам, сеньёра, донья Клара
Будет тотчас.
(Уходит.)
Донья Инес
И свои
Также Клара предъявляет
На него права.
(В сторону.)
Желает
Дон Хуан моей любви!
Я скажу ему: убей
Хиля, буду я твоей!
Вот записка.
(Кидает ее.)
Вы же с нею
Отправляйтесь к даме, чей
Он поклонник. Хоть едва ли
Целомудренна она[395]…
Низкий выпьет и вина,
Что другому подавали.
(Уходит.)
Караманчель
Другу столько — и зараз —
Преподносит донья перцу,
Что и английскому сердцу
Не по вкусу будет, — да-с!
Отдал я напрасно это
Ей письмо… Но для меня
Тайна хуже ревеня:
Не могу сдержать секрета.
(Уходит в одну дверь; в другую входят донья Хуана и Кинтана.)
Донья Хуана, в мужском платье, Кинтана
Кинтана
По тебе творит обедни
Он, — тебя душою мнит
В муках.
Донья Хуана
Кинтана
В то же время он спешит
Свататься к Инес.
Донья Хуана
Последний
Путь теперь передо мной:
Напишу отцу в письме я,
Что я при смерти. Виной
Дон Мартин. Кинжал злодея
Лишь за то, что быть женой
Я ему хотела, рану
Мне нанес. И в Алькоркон[396]
Он отвез меня. К обману
Приложил убийство он,
Обезумев от дурмана
Страсти к некоей Инес;
Напишу, что он назвался
Хилем, от меня исчез,
И смертельным оказался
Тот удар; что от небес
Справедливое отмщенье
Это дочери дурной,
Что, нарушив запрещенье
Отчее, отца покой,
Причинила огорченье
Старику; но если есть
В нем любовь ко мне, умершей,
У отца осталась месть, —
Да заплатит смертью горшей
За поруганную честь.
Кинтана
Донья Хуана
Чтоб отправился отец
И потребовал ответа
У Мартина наконец,
Как меня лишил он света
Божьего. Я отплачу
Дон Мартину! Я покоя
Не давать ему хочу
Ни на миг, пока его я
От любви не излечу.
вернуться
Для ослиных челюстей. — В подлиннике: No es la miel para la boca del… (неоконченная поговорка, в которой нехватает слова asno) — «мед не по ослиному рту» (Б. К.).
вернуться
Хоть едва ли целомудренна она. — В подлиннике: «хотя она не целомудренная Лукреция» (о Лукреции см. примеч. 289).
вернуться
Алькоркон — деревня, расположенная в десяти километрах к юго-западу от Мадрида (см. также выше о дате пьесы).