Донья Хуана
Донья Инес
Видел свет
Женщину такую? — Нет.
Это Хиль — уж подсказала
Мне любовь один ответ.
(Уходят.)
Дон Хуан, Караманчель
Дон Хуан
Дон Хилю Альборнос вы служите?
Караманчель
Служу я
Хозяину, которого не вижу
За все пятнадцать дней, что хлеб хозяйский
Я кушаю. Лишь два или три раза
С тех пор видал его. Ну, и хозяин!
Уж если говорить, так он имеет
Других лакеев, и пажей, наверно.
Но я-то думаю, что я да только
Один костюм зеленый, со штанами,
От коих он и получил прозванье
(Штаны свои возвел он в ранг поместья),[402]
Есть все его имущество в сем мире.
То правда, что наличными отсыпал
До нынешнего дня он и поденных,
И харчевых, и дал мне сто реалов.
Но я предпочитал бы у такого
Служить хозяина, который мне бы
Кричал: «Караманчель! Почистить эти
Мне башмаки… Узнайте, как-то донья
Гримальда спала нынче! Поезжайте
К маркизу, попросите, чтоб гнедую
Мне одолжил… Узнайте у Вальдéса,[403]
В какой комедье он играет завтра!»
И прочее, из-за чего любого
Лакея треплют имя… Мой хозяин
Раскрошен весь, как Вамбы мул,[404] который
Минуты, чтоб покушать, не находит,
Попить или поспать, а вечно бродит.
Дон Хуан
Караманчель
Дон Хуан
Не в донью ль
Инес, ту даму, что живет здесь близко?
Караманчель
Она в него, — о, да! Но он… Какое
Ему-то дело, раз в соседнем доме
Живет прелестный ангел… Эта дама,
Ведь, по его словам (не видел я то),
Прекрасна так, как я, — чего довольно!
Дон Хуан
В последнем вы уверены однако!
Караманчель
Да, это у меня в роду. Записку
Несу я к ней теперь, но так похожи
Они характерами друг на друга,
Что вечно дома нет Эльвиры, то-бишь
Уракки,[405] и никто не отвечает.
И раз теперь не долго ждать до ночи,
Одиннадцать часов уж возвестили,[406]
То уж меня надежда и не греет,
Что кто из них запиской овладеет.
Дон Хуан
А госпожа Инес ужель в дон Хиля
Так влюблена?
Караманчель
О, да, едва записку
Мою раскрыла, и узнала, что он
Эльвире пишет в ней, в безумье впала.
Дон Хуан
И я от ревности! Клянусь, хотя бы то
Мне состоянья стоило и жизни,
Я отниму ее у всех дон Хилей!..
Иду за вашим!
Караманчель
Дон Хуан
Найти лишь их — и лягут все дон Хили!
Донья Хуана в женском платье, донья Инес, Караманчель
Донья Инес
Вижу я, что ты сплела!
Как и вспомнить без улыбки.
Все ж, я жаждала б ошибки, —
Вдруг бы Хилем ты была!
Ну, такого сходства в мире
Не видала, как у вас, —
Образ Хиля каждый раз,
Лишь взгляну, встает в Эльвире.
Донья Хуана
Знаю кто тебе споет
Ночью серенад не мало.
Донья Инес
Ночь, Эльвира, уж настала.
вернуться
Штаны свои возвел он в ранг поместья — потому что фамилией своей Хиль сделал «Зеленые Штаны»; обычно фамилия гидальго воспроизводила название родового поместья (Б. К.).
вернуться
Узнайте у Вальдеса. — Педро де Вальдес, актер и антрепренер, ставил пьесы Тирсо де Молина; по сохранившимся сведениям он впервые поставил четыре его комедии, между прочим: «Любовь и ревность делают разумными» и «Кто проговорился — платит» (Б. К.).
вернуться
Как Вамбы мул. — Караманчель переделывает поговорку, точный смысл которой трудно установить; в подлиннике: «и вот мне, как мулу Вамбы, достался хозяин, разменявшийся на мелочь („вездесущий“), который не приказывает, не спит, не ест, а вечно ходит». Возможно и другое понимание, если допустить, что Караманчель сравнивает хозяина с мулом Вамбы, и если применять оба значения menudo — мелкая монета, мелочь и бараньи потроха. Вамба, между прочим, — имя короля испанских Вестготов, правившего с 672 по 680 г. (ум. 683). Борланд не дает толкования поговорке (Б. К.).
вернуться
Эльвиры, то-бишь Урраки — дочери Фернандо I Великого, короля Кастилии, Леона и Галисии (ум. 1065); имена эти, удивлявшие в XVII веке своей архаичностью, закреплены и соединены поговоркой (Б. К.).
вернуться
Одиннадцать часов уже возвестили. — В то время часы на улице выкликал ночной сторож (В. П.).