Морриган вздохнула.
– Либо она не желает, чтобы ее нашли.
Помрачневший, Дэмьен молчал.
Медленно поднял голову и взглянул ей в глаза.
– Спасибо за то, что пыталась. Правда спасибо.
Воцарилось неловкое молчание. Оба не знали, что еще сказать. В конце концов Дэмьен ушел, оставив Морриган пребывать в хмурой задумчивости.
Он не найдет Мэйв, возможно, никогда не воссоединится с ней, а значит, у Морриган есть шанс однажды завоевать его сердце.
Но вместе с тем Дэмьен может однажды потерять самого себя. Раствориться в иссушающей ненависти, превратившись в человекоподобного зверя – как дикие существа древней крови, которые не могут жить рядом с людьми.
От тяжелых мыслей ее отвлек стук в дверь. Морриган удивилась, увидев Ганджу на пороге своей спальни.
Почти все время бокор проводил в своем подвале. Иногда (по правде говоря, гораздо реже, чем раньше) к нему присоединялась Саманья. Прежде Морриган считала, что для ритуалов требовались три жреца, но, похоже, Ганджу, будучи верховным, справлялся самостоятельно.
Однако на днях он все же взял на обучение оунси[15]. Аким, худой паренек с очень темной кожей, бродил за Ганджу всюду, как тень, почти всегда молчал, а если и говорил, то очень тихим, шелестящим голосом.
Морриган знала это, даже не спускаясь в подвал. С тех пор как стала королевой, она считала своим долгом (и разумной предосторожностью) знать все о своих адгерентах. В этом ей немало помогали призрачные слухачи. Морфо, как называл их Аситу, на смену которому пришел Аким.
– Леди Морриган…
– Ганджу, во имя Дану! Может, снова вернемся к тому моменту, когда вы снисходительно называли меня черноглазой? А то я чувствую себя неуютно.
Бокор хмыкнул, но строгое, даже мрачное выражение его лица осталось неизменным.
– Хорошо, черноглазая.
– Ты что-то хотел? – опускаясь в кресло, с ноткой усталости осведомилась она.
– Как вы и… Как ты и просила, я следил за вратами Папы Легба…
Если быть точнее – за брешью в Вуали, разделяющей мир живых и мир теней.
Большинство людей называли дверь в мир мертвых просто… брешью. Скандинавы – вратами Вальгаллы, загадочные народы Сибири – Вратами Эрлика, гаитяне, являющиеся адептами вуду – вратами Папы Легба, посредника между людьми и духами.
– Люди рождались, люди умирали, – продолжал Ганджу. – Ничего необычного я не замечал. До недавних пор.
Морриган до боли в ладонях стиснула оба подлокотника.
– Мир теней полнится мертвецами. Свежими, новоприбывшими душами. Они текут туда единым потоком, покидая этот мир один за другим. Я проследовал за одним из них – за тем, что направлялся к Ле Гвинее.
– Ле… что?
Ганджу скривился.
– Ле Гвинея – то, что вы назвали бы Юдолью. Край мира теней, где властвуют Лоа и покоятся духи наших предков.
– А Балор?
Бокор расхохотался.
– Ваш король демонов туда даже не сунется. А сунется, так сбежит через минуту, поскуливая и поджав хвост.
Морриган покачала головой. Налицо – конфликт религий, на который ей, однако, было ровным счетом все равно.
– К делу, Ганджу.
– Ты сама спросила, черноглазая. – Его губы растянулись, обнажая белые зубы. – Я проскользнул за усопшим сквозь врата Папы Легбы и почувствовал ту энергию, о которой ты мне говорила.
– Не молчи, – прошипела Морриган.
– Женская энергия. Энергия древняя, мертвая… Утратившая искры собственной жизни, сотканная из полуночной силы. Она с легкостью рвет нити чужих жизней, оставляя на мертвых свой след.
– Что все это значит?
– Она пришла из мира теней, чтобы сеять смерть по всей Ирландии.
Морриган прикрыла глаза. Бадо́ вернулась.
Глава 29
Сон и море
Возвратившись в реальный мир, Клио обнаружила, что уже давно наступил полдень. Пусть время в мире грез шло иначе, порой она не просыпалась сразу, едва покидая Юдоль Сновидений – организм отдыхал, набираясь сил, пусть и не видя сны.
Ник на кухне готовил что-то необычное и, судя по запаху, невероятно вкусное. Клио наспех умылась и, как была, в пижамке в крупный горох, вышла к нему. Приподнявшись на цыпочки, поцеловала в щеку.
– Какая ты теплая… – Ник ласково потерся носом о ее шею, и щекоча, и волнуя одновременно. – Выспалась?
– Более чем, – с улыбкой заверила она. Оглядев разложенные на столе продукты и аккуратно нарезанное мясо в пиалах, услышала требовательное урчание желудка. – Не очень-то ты похож на ужасно занятого инспектора Департамента. Где твои холостяцкие привычки?
– Может, я просто загодя готовлюсь к семейной жизни, – лукаво подмигнул Ник.
Клио испытала настойчивое желание покраснеть и торопливо сменила тему.