Доктор-меценат для своего удобства построил напротив собственного дома зал для празднеств. Из своих окон он мог наблюдать за всеми представлениями.
За полным оркестром, в метре над красивым рядом балконных кресел, заполненных дамами в нарядных платьях, открывался широкий проём, сквозь который мы увидели, словно в рамке, любезного Мсьё, окружённого с севера буфетом, с запада — сервантом, обедающего со своими приглашёнными, а также кухарку в белом фартуке, деловитую и сияющую, что ставила соусник под бронзовую крышку клош с тюльпанами.
Турне
— Раз уж вам нужны весёлые декорации, — сказал нам главный машинист сцены из маленького городка недалеко от Монтобана, — я могу сделать очень красивый интерьер мясной лавки с распотрошёнными и разделанными животными, с висящими колбасами, копчёностями.
Весёлая обстановка нужна была нам для очень парижской пьесы, в которой молодая новобрачная во втором акте под отдалённые звуки томного вальса стыдливо ложится в кровать стиля Луи XV.
Бедная невеста! В общем, я не понимаю, почему мы приложили столько усилий, чтобы отказаться от того, чтобы новобрачные провели ночь в мясной лавке в кровати Луи XV.
В каких только безумных местах не приходилось ей, несчастной, ложиться спать. Мы видели её, последовательно — в школьном классе, в мрачной галерее семнадцатого века, носящей имя Мольера, в обветшавших голубых гостиных, обои которых истрепались, и в таинственном смешении колоннад и садов, написанных будто на века на неколебимых каменных стенах.
В течение месяцев, недель, мы таскали эту молодую новобрачную и её брачное обиталище по всем провинциям.
Турне, включающее лишь одно представление... из расчёта один город в день, даёт некоторый отдых памяти, но это также ночные поезда, подъём на рассвете, переполненные вагоны, узловые станции, на которых всегда теряешь впустую один час и сорок минут, или почтовые сообщения, которые мы получаем-отсылаем на галопе, нерегулярная еда, гостиницы такие же, как и еда, закулисные неожиданности и неподходящие декорации.
Такие же, как я, часто путешествующие, бывающие в турне, знают, где можно приютиться и поесть, им всё равно, сходим мы на берег в Перпиньяне или на набережной Малаке. Мы даём друг другу советы, эгоисты держат свои при себе, как будто речь идёт о местонахождении сокровищ, а на следующий день, в другом поезде, мы рассказываем друг другу, что мы ели вчера. Это страшно, как много говорится о еде во время гастролей. Счастливчики те, кому удалось хорошо и недорого пообедать. Они описывают это в деталях и, чтобы немного приукрасить, считают на пальцах:
— За 1,95 (до войны) нам подавали: (большой палец) — редиску, — (указательный палец) — сливочное масло, — (средний палец) — ломтик колбасы, — (безымянный палец) — котлету, — (мизинец) — картофелину, — (другой большой палец) — лист салата! — и т.д. и т.п..
Объединившись гораздо теснее, чем им хотелось бы — двадцать часов совместной жизни в день, гастролирующие актёры под влиянием усталости, упрощения потребностей и повторяющихся трудностей, переносимых в постоянно меняющейся и теснящейся массе, неизбежно обретают души потерпевших кораблекрушение.
Хорошие люди переполнены преданностью, помогают друг другу, противостоят невзгодам и даже ставят друг другу банки. Дурные же яростно сражаются друг с другом, борясь за лучшие места в вагоне и приличные номера в гостинице, не в силах совсем пожрать друг друга.
Смирившись со скитаниями, как, должно быть, и Исаак Лакедем[29], наслаждаясь часом отдыха, словно глотком воды в пустыне, лишь немногие заблудшие туристы, обладающие железным здоровьем, могут позволить себе рассматривать что-либо кроме интерьеров гостиниц, ресторанов и муниципальных театров!
Поскольку моим родителям пришла замечательная идея наделить меня внешностью вши, я играю старых служанок, персонажей, одежда которых не требует бережного к себе отношения, я могу позволить себе пройтись по улицам и набережным в своё удовольствие.
А несчастные хорошенькие женщины, чей вид после девяти вечера должен ослеплять, вынуждены добавлять к трудностям, которые испытывают мужчины, заботу о том, чтобы выглядеть элегантно и обольстительно, на лету найти парикмахера, отыскать маникюршу, разгладить платья и одолжить электрический утюг у консьержки.
Вы, конечно, знаете, когда на гастролях кто-то немножко приболеет, даже если это новичок, всегда найдётся кто-то, кто сбегает в аптеку за грелкой, будет менять вовремя воду, в общем, позаботится о нём.
29
«Исаак Лакедем, или Роман о странствующем Жиде» («