Еще четверть часа, и пыльная дорога превратилась в улицу, окаймленную посаженными в ряд деревьями. Фургон катился теперь по Калле-де-Лас-Флорес мимо домов, выстроенных из самана.
— Вот мы и приехали! — воскликнула Абигейл и захлопала в ладоши. — Наконец-то мы в Сан-Антонио!
Дэн Овертон развернул лошадь и подъехал к фургону. Он взял поводья в одну руку, а другую положил на бедро у кобуры.
Рэйчел подняла винтовку и положила ее на сиденье рядом с собой. Если он попытается арестовать отца, она без боя не сдастся.
— Мы в городе, — сказал Дэн, подъехав к Эбу, который держал в руках вожжи.
— Мы остановимся в отеле, чтобы немного отдохнуть. Вы очень заботились о нас, Дэн. Я и для вас сниму комнату, — ответил Эб.
— Благодарю вас, сэр, но в этом нет необходимости, — ответил Овертон.
— Рэйчел намерена порасспрашивать местных жителей о своем муже, и как только мы выясним, где он живет, то переедем туда. Мне бы очень хотелось, чтобы вы познакомились с Элиасом.
Рэйчел благодарно посмотрела на отца, она знала, как ему трудно лгать. Потом перевела взгляд на Дэна. Трудно было догадаться, о чем он думает. Он не умел скрывать лишь любовь и страсть.
— Спасибо за гостеприимство. Я тоже не против познакомиться с мистером Джонсоном, — ответил он, бросив взгляд на Рэйчел. Та покраснела и отвернулась. Что он мог подумать о женщине, которая позволяла себя целовать и ласкать постороннему мужчине?
Дэн скакал рядом с фургоном, его мысли путались. Именно сейчас наступил самый удобный момент, чтобы завершить дело. Арестовать его! Дэн сжал зубы, на лбу выступили капли пота. Пусть семья остановится в отеле. Тогда ему не нужно будет сопровождать их всех до Миссисипи. Он может доставить арестанта морем до Нового Орлеана, а оттуда легко добраться до Виксбурга.
Никакого Элиаса Джонсона не существует в природе. Мэри Бентон — девственница, невинная, как майский цветок. Арестовать его! Дэн сжал кулаки. Никогда прежде не приходилось ему сталкиваться с подобной проблемой, никогда он не относился с такой ненавистью к своей работе. Как только он передаст Эба Кирни властям в Миссисипи, он сразу же бросит работать на Пинкертона. Сердце сжала боль за эту семью. Эб был хорошим человеком.
Дэн взглянул на Джоша, и тот улыбнулся ему в ответ. Эта улыбка резанула Дэна по сердцу. Рэйчел — огонек страсти, красивая, деловая, горячая, нежная и яростная в своей невинности, женщина, бесконечно преданная своей семье, готовая принести себя в жертву ради благополучия близких. И он намерен поступить с ними жестоко, нанести удар, который никогда и никто не простит ему, отныне, и присно, и вовеки веков.
«Арестовать его сейчас, — подумал Дэн. — И перестать беспокоиться о нравственной стороне дела. Ну, давай, действуй!»
Дэн вспомнил об ожидавшей его награде сверх обычной платы. Он обещал эти деньги своему отцу. Родители лезли из кожи вон, чтобы хоть как-то восстановить потерянное за время войны. Премиальные помогли бы им вернуть утраченное благополучие.
Дэн дернул поводья, развернулся, посмотрел на Эба, правившего лошадьми. Шляпа — на затылке, седые волосы развеваются по ветру, рядом — Джош и Рэйчел. Дэн представил себе глубину разочарования Джоша в людях вообще, если он, Дэн, совершит столь вероломное предательство.
Сжав челюсти и преисполнившись решимости довести дело до конца, Дэн подъехал к фургону. Его рука невольно скользнула к рукоятке револьвера. Он посмотрел на Рэйчел. Девушка наблюдала за ним. Одна ее рука была на сиденье. Дэн подумал, что ему придется отнимать у нее винтовку. Если она окажется между ним и Эбом, то ей придется сдаться.
Арестовать его сейчас, отвести к алькальду[2], телеграфировать Пинкертону и отправиться назад, в Миссисипи. А семья может остаться в отеле. Алькальда он попросит присмотреть за ними, или же они могут отправиться в Гальвестон и сесть там на корабль. Они вернутся домой своим ходом, а он доставит туда Эба. У Дэна вспотели ладони, в груди все сжалось до ломоты. Дело можно сделать за несколько минут, покончить с этим раз и навсегда.
Когда он подъехал к повозке, на козлы влезла Лисси. Она протянула к нему ручонки.