И всё же трижды этого самого «ангела» смогли засечь на экране радара. Вернее, уже потом, сопоставив эти данные с докладами с земли от постов ВНОС, мы поняли, что это, как говорится, наш клиент. Дважды он атаковал отставшие Ил-2 и один раз – У-2, правда, на этот раз юркому биплану удалось увернуться.
Заметили операторы РЛС и ещё одну особенность. Незадолго до нападений в том районе фиксировался курсирующий вдоль линии фронта, но не пересекающий её одиночный самолёт. По отражённой сигнатуре они предположили, что это мог быть Ме-110. Вполне возможно, это был самолёт-наблюдатель, который и наводил пару охотников на цели. Предстояло это проверить.
С тем и пришёл я к Наталье.
– Ой, Илья! То есть здравия желаю, товарищ гвардии майор!
Черемезова вскочила из-за стола, за которым сидела и что-то писала рядом с другой девушкой, с погонами старшего лейтенанта на плечах. Выглядела она смущённой, но при этом сделала некое движение бровями, от которого вторая девушка, торопливо поздоровавшись со мной, тут же выскочила за дверь.
Из-за двери сразу же послышалось чуть слышное хихиканье. М-да.
– Здравствуйте, Наталья. – Ну вот не воспринимаю я её как строгого начальника, да и как военного тоже не воспринимаю. Всё же война, кто бы что ни говорил, не женское дело. – А я вот к вам в гости решил зайти.
Боже, что я несу, какие «гости»?
– Может, чаю? – улыбнулась она.
– С удовольствием.
За кружкой чая я и изложил ей свою задумку.
– Нет! – Черемезова со стуком поставила свою кружку на стол. Передо мной сидела уже не молодая девушка, а командир. – Самолёт я вам не дам! Я несу ответственность за вверенную мне материальную часть.
– Жаль. – Я поставил кружку с недопитым чаем. – Извините, товарищ капитан, за беспокойство. Обращусь тогда к нашим соседям.
Соседями мы называли переехавший к нам пару дней назад и плотно обосновавшийся на нашем аэродроме КП 16-й армии. Очень уж понравилось командованию работать в связке с летающим радаром и хорошо подготовленными планшетистами. Так что попробую через полковника Андреянова, с которым установились хорошие отношения, выбить нам один У-2 для проведения операции.
Я встал, надел фуражку и, козырнув, подошёл к двери.
– Илья, подожди, – окликнула меня хозяйка, стоило лишь мне взяться за дверную ручку. – Ты меня не так понял.
– Ну почему же, товарищ капитан, я вас прекрасно понял и не осуждаю. Надо было мне сразу обращаться к командованию и не беспокоить вас.
– Я не могу дать вам самолёт без лётчика.
– А я не могу рисковать жизнями вот этих вот, – я кивнул на дверь, – молодых девчонок. Так что пилотировать будет кто-то из моих.
– Я сама полечу, – твёрдо, совсем не женским взглядом глядя мне в глаза, сказала Наталья. – И они не девчонки, а боевые лётчики, которые каждый день рискуют своими жизнями. Так что я попрошу вас, товарищ гвардии майор, впредь так о них не говорить.
Чёрт! Похоже, переубедить её не получится. Но я всё же решил переговорить с Андреяновым.
– Да я бы с радостью выделил тебе самолёт, так ведь нет их. Всё пополнение идёт в легкобомбардировочные полки. Сюда, в эскадрилью связи, собираем с миру по нитке и то в ближайшее время и их обеспечить не сможем. Так что договаривайся с Черемезовой, хотя она баба упёртая. Если что, то можем просто приказать ей. Но лучше договорись.
В назначенный день проведения операции в воздух первым поднялся Пе-8ВР с сопровождением. Ему предстояло барражировать восточнее Дмитриева-Льговского. Для более точного наведения командование 16-й воздушной армии прекратило полёты нашей авиации западнее этого населённого пункта. Спустя некоторое время поступил доклад о занятии АВАКС указанного квадрата и почти сразу – об обнаружении одиночной цели, курсирующей в районе за линией фронта. Похоже, немецкий наблюдатель бдит.
Сразу после этого на взлёт пошёл У-2 под управлением Черемезовой. Она набрала высоту пятьсот метров и пошла в направлении линии фронта. Мы с ведомым взлетели через пятнадцать минут и пошли на предельно малой высоте – что называется, траву пропеллерами стригли.
– Я Орлан! Тринадцатый, вас и Иволгу[94] наблюдаю, – контролирует пространство оператор РЛС.
У-2, как и было предусмотрено планом, совершил посадку на площадку, которую использовали в качестве посадочной полосы для связных самолётов. Практически сразу же пришёл доклад от Орлана.
– В квадрате семнадцать фиксирую появление двух целей. Классифицирую как истребители. Предположительно взлетели с аэродрома подскока. Идут в направлении Иволги.
Вспоминаю карту. Квадрат семнадцать практически вплотную примыкает к линии фронта, и немецких аэродромов там ни авиа-, ни наземная разведка не обнаружила. А значит, там действительно может быть небольшая, хорошо замаскированная площадка для одной-двух пар истребителей-охотников. Эх, предупредить бы Наталью, но, к сожалению, радиостанция на У-2 не предусмотрена. Будем надеяться, что ни она, ни её штурман-стрелок не упустят появление вражеских истребителей.