В этот раз Гитлер решил развести оппонентов по разным углам ринга и направил Гудериана в группу армий «Юг». На какую именно должность, майор не знал, но Гудериан зачем-то прилетел по пути на юг в Коростень. Далее на машине с сопровождением он отправился в Овруч, предположительно для того, чтобы встретить эшелон с новейшими танками «Тигр», которые направлялись в его подчинение.
По пути из Коростеня в Овруч колонна с Гудерианом попала в засаду партизан, и Быстроногий Гейнц[108] был ими захвачен. Была организована целая войсковая операция с целью вызволить из плена Гудериана, но партизанам удалось проскользнуть в припятские леса и оттуда самолётом переправить ценного пленника на Большую землю. По словам майора, над линией фронта состоялось целое воздушное сражение, но самолёт с Гудерианом на борту уцелел.
Задав майору ещё несколько вопросов и расспросив его об отмеченных на найденной у него карте объектах, я встал и вытащил из кобуры пистолет.
– Минутку! – Рита, до этого молча сидевшая чуть в стороне, быстро подошла к немцу и распутала ему руки за спиной. – Ausziehest! Schnell! Nur ein Kiebitz![109]
Майор непослушными руками с трудом расстегнул пуговицы и снял китель. Губы у него тряслись.
– Вы обещали мне, что дадите возможность написать записку, – с дрожью в голосе обратился он ко мне, на мгновение отвернувшись от стоявшей рядом Риты.
– Обойдёшься, – произнесла девушка.
Пума (а назвать эту хищницу по имени у меня в тот момент при всём моём желании язык не повернулся бы) с разворота всадила нож прямо в сердце немца. Профессионально. Майор лишь хэкнул и, закатив глаза, рухнул на землю. Рита вытерла нож о его штанину и начала деловито снимать штаны с другого убитого.
На мой немой вопрос она ответила:
– Размер твой, и в крови не заляпано. Чуть почистить, и можно будет носить. Может, пригодится когда. Откуда так хорошо немецкий знаешь? Разговариваешь на нём, как на родном. Я хоть и знаю его неплохо, но и то не всё понимала, о чём ты с этим фрицем говорил.
– Я родом из Саратова. Наверное. Детдомовский я. А на немецком заговорил одновременно с русским. Там рядом Республика Немцев Поволжья была, так что хочешь не хочешь, а заговоришь.
За разговорами посмотрел, что нам досталось от фрицев. В портфеле, помимо карты, были какие-то накладные, папка с документами, три штуки золотых карманных часов, бутылка французского коньяка и набор из четырёх серебряных рюмок.
В чемодане обнаружились две пары чистого нижнего белья, пара полотенец, три куска душистого мыла, одеколон, банка с обувным кремом, обувная щётка, несколько фотографий, на паре из которых молодой лейтенант с гордым видом позировал на фоне повешенных гражданских, ещё на одной был он же с довольно симпатичной женщиной. Под бельём нашлась такая же бутылка коньяка, как и в портфеле, банка с консервированными сосисками, замечательный швейцарский нож, мешочек, в котором оказались золотые кольца, цепочки, какие-то кулоны, пара золотых часов и, по-моему, несколько зубных коронок.
Что меня особенно порадовало, так это несессер с принадлежностями для стрижки и бритья. Этот вопрос уже становился актуальным. Скоро обрасту так, что буду как самый настоящий партизан, какими их изображали в том моём будущем. Не хватает только ездового медведя и балалайки.
Пока было хоть что-то видно, мы уходили в глубь леса. Переночевав под раскидистой елью, утром, едва забрезжил рассвет, отправились в обратный путь. Решили сделать небольшой крюк и пройти мимо небольшого хутора, помеченного значком на карте, взятой у майора-интенданта.
А на хуторе вовсю кипела жизнь. Хуторяне весело и сноровисто загружали в стоявшую здесь подводу какие-то фляги, корзины, мешки и вполне приветливо общались с двумя полицаями, очевидно, приехавшими на этой самой подводе. Вот один из полицаев смачно приложился ладонью к филейной части пробегавшей мимо дородной девахи, на что она лишь весело засмеялась и шутливо отмахнулась от кавалера. Ну прям пастораль, да и только.
Я развернул карту. Если поспешим, то сможем перехватить подводу в паре километров отсюда. Им ещё объезжать небольшое озерцо, а мы пойдём напрямик. Устраивать разборки здесь, на хуторе, я не рискнул: кроме двоих полицаев насчитал ещё как минимум шестерых мужиков, и это только те, кто был на виду.
Подводу мы обогнали и успели выбрать хорошее место для засады. Рита оставила мне всё оружие, взяла лишь нож, который спрятала в рукаве и засунула под китель пистолет. Натянула посильнее на голову кепи и вышла на дорогу.
Чуть за кустами появилась лошадь, тянущая гружёную подводу, как Рита нетвёрдой, шаркающей походкой медленно пошла в попутном направлении, изображая то ли в хлам пьяного, то ли смертельно уставшего человека. Я из-за кустов взял полицаев на прицел автомата. Вот они наконец-то заметили впереди на дороге странного пешехода. Смущала их только немецкая форма. Однако винтовки подхватили и стали настороженно крутить головами.