Ну что могу сказать. В очередной раз убедился, что «эуропейский» организм пить наравне с нами не может в принципе. Хилые они. Да и, если честно, я жульничал: пил через раз, да и то не полную. В общем, развезло моего «друга» гауптмана капитально.
Зато язык у него развязался. От него я узнал, что служит сей гауптман при том самом госпитале и занимается вопросами отправки отобранного контингента. Что следующая отправка произойдёт через пять дней и что через четыре дня обещали начать пропускать составы через Жлобин, а значит, и со здешней станции наконец-то уберут эшелон с топливом и ещё один с боеприпасами, который какой-то умник поставил бок о бок с цистернами. Из двух других эшелонов, которые везли пополнение на фронт, личный состав сгрузили и отправили пешком.
Я вытащил из кармана часы, ещё те, золотые, что у майора, хозяина этого мундира, нашлись, и открыл крышку. Время приближалось к семи часам, а старшины всё не было.
Гауптман, увидев блеснувшую крышку, завистливо хмыкнул. Я разлил коньяк по рюмкам и предложил выпить. Естественно, мой визави не отказался. Опрокинув в себя благородный напиток, он уронил голову на стол и захрапел. Готов. Я жестом подозвал официанта и, бросив на стол несколько марок (вот в чём в чём, а в немецких деньгах у нас недостатка не было, благо разжились в качестве трофеев), попросил позаботиться о моём друге, а сам, напялив на голову фуражку, чуть покачиваясь, пошёл на выход.
Причина моей спешки была проста: к пивной подъехал мотоцикл, за рулём которого сидел знакомый мне по встрече в лесу Сергей, один из людей старшины, а из коляски шустро выскочил его напарник Николай и, быстро посмотрев по сторонам, бросился в пивную.
Так, это «ж-ж-ж» неспроста. Но почему нет самого старшины? Всё так же изображая подвыпившего, направился к пивной. Сергей, увидев идущего к нему немецкого офицера, явно занервничал. Впрочем, такая реакция будет у любого солдата любой армии при приближении к нему пьяного офицера. Чёрт его знает, что придёт в дурную пьяную голову.
– Aufstehen! Stillgestanden![118] – гаркнул я.
Сергея буквально сдуло из-за руля мотоцикла, и он вытянулся в струнку. Все, кто был поблизости, прикинулись ветошью и предпочли по-тихому исчезнуть, пока пьяный самодур не обратил на них внимание. Выскочивший из пивной Николай резко затормозил у двери, не зная, что ему делать. В принципе, будь я действительно немецким офицером, у него был бы конкретный залёт: распитие спиртных напитков во время службы – это в любой армии чревато нехорошими последствиями.
Я, не обращая на них внимания, полез в коляску, при этом чуть заметно махнув рукой наблюдавшей за всем происходящим из-за заборчика Рите. Она наверняка узнала этих двоих. Устроившись в коляске под удивлёнными взглядами Сергея с Николаем, я снял фуражку, пригладил волосы и едва слышно прошипел:
– Поехали! Чего встали столбом?!
К счастью, замешательство этих двоих длилось секунду. Сергей ударил ногой по кикстартеру, а Николай запрыгнул на заднее сиденье, по-прежнему не сводя с меня удивлённых глаз. Узнали, черти.
Проехав немного, я махнул рукой в сторону глухого проулка. Мотоцикл свернул и остановился. Я выбрался из коляски.
– Где старшина?
– Това…
Рот Николая сам собой начал растягиваться в улыбке, но пришлось его осадить:
– Герр майор. Так где старшина?
Эти двое переглянулись и в молчании уставились на меня. Ладно, попробуем с другой стороны.
– Где продаётся славянский шкаф? – произнёс я пароль.
Оба моих собеседника синхронно выдохнули.
– Славянский шкаф уже продали, но есть никелированная кровать, – чётко, по словам, ответил Сергей. Я ещё в прошлую нашу встречу заметил, что он более сдержанный.
– Вот и добрэ! Так где ваш фельдфебель?
– Он сегодня разводящим в карауле на станции и не смог прийти на встречу, отправил нас. А мы в мотопатруле разъезжаем по округе.
– Ясно! Передайте старшине, что я буду ждать его завтра вечером по адресу Моховая, одиннадцать. Это срочно. Пусть выкручивается как хочет, но он обязан быть там. Всё запомнили? Тогда свободны.
Старшина пришёл часов в восемь вечера. Накануне я отправил Григория, едва они с Ритой вернулись, в отряд Сидарчука. На встречу и разработку детального плана времени уже не было, детей вот-вот должны увезти в другие госпитали. Задача у партизан была простой и одновременно сложной: они должны будут ударить по госпиталю и вывезти детей в безопасное место.