Выбрать главу

Поселите в ребенке уверенность в вашей любви и не занимайтесь мелочной опекой! Тем более что это бесполезно. Ни один нормальный родитель не в состоянии проконтролировать точность и добросовестность исполнения заданного им плана. Поэтому война заданного по приказу плана с внутренним, неосознанным планом развития ребенка будет все равно проиграна родителями. Последствия этой войны также очевидны — неврозы, равнодушие, затаенная злоба, инфантилизм и черт его знает, что еще.

Самые серьезные психологические травмы родители наносят, пытаясь сломать сопротивление ребенка, и делается это «ради его же блага».

Это не значит, что нам лучше не вмешиваться и только взывать к высшим силам о милости. Просто не надо ничего упрощать. Конечно, соблазнительно для увеличения тиража книги, свести все к паре простейших формул, понятных для широкого читателя и легко усваиваемых. Мы вообще склонны считать верным то, что доступно нашему пониманию. Увы, просто и ясно объяснить законы, существующие в человеческом микрокосмосе, еще никому не удавалось. Помните, как у Омара Хайяма:

Человек, словно в зеркале мир — многолик.

Он ничтожен и все же безмерно велик.

ПРАВО НА СВОБОДУ ПОИСКА

Святослав впервые дополз до стены и ударил в нее головой. Не больно. В той комнате стена была обшита фанерой. Он отполз на полшага и боднул стену еще раз. После первого удара, который явился для него неожиданностью, он не заплакал, не впал в ступор, а провел эксперимент. Итоги проанализировал и головой в стену больше не бился. А если бы мы не подпустили его к стене? Ничего хорошего не вышло бы и из нашей попытки ускорить развитие ребенка, например, ударяя его головой в стену по собственному желанию. Главный вывод после такого насильственного эксперимента будет отнюдь не о плотности стены, а об опасности, исходящей со стороны родителей.

Родители, ждите, когда ребенок сам налетит на стену, и тогда воспользуйтесь возможностью помочь ему с осознанием происшедшего!

Постепенно можно сделать этот процесс в значительной степени управляемым. Важно только иметь достаточно свободного времени для наблюдения за ребенком в разных ситуациях и уважительный интерес к его личным открытиям.

Природа заложила тактику проб и ошибок как основу познавательного поведения, чтобы позволить маленькой личности самостоятельно выбрать наиболее подходящий вариант для данного места и времени. Не совершая ошибок, она не будет учиться.

Жизненный опыт нельзя заменить наставлениями и лекциями просто потому, что это будет чужой жизненный опыт. Но реакции и оценки родителей должны быть по возможности понятными и однозначными, чтобы не вносить дополнительную путаницу в создаваемый на их глазах очередной Образ Мира.

В возрасте четырех с половиной лет наш сын узнал власть денег. В Китеже шла экономическая игра. Была выпущена своя валюта — КИЯНИ. («Ки» в китежской мифологии — единица исчисления силы.) Кияни можно было зарабатывать, а потом на них приобретать разнообразные товары — от шоколадок и колы, до предметов личного туалета. Святослав долго расспрашивал нас с Ириной о значении слов «купить», «слишком дорого», «не по карману», а потом насобирал по дому мелочь и спрятал денежки под подушку. Наша старшая приемная дочь укладывала его спать и случайно обнаружила клад из монет. Святослав не растерялся, а взял одну и протянул ей со словами: «Вот тебе денежка. Ты ее возьми и не выдавай меня. Не рассказывай никому о том, что я храню под подушкой».

Этот способ решения проблемы он придумал самостоятельно, не опираясь на аналогии! Ну да, он пытался ввести в заблуждение родителей. Но какой же бизнес в наше время обходится без манипулирования? Пытаясь найти способ утаить правду, он сделал открытие: лучше поделиться частью, чтобы сохранить основной капитал.

А я до сих пор так и не научился разбираться в особенностях товарно-рыночных отношений, хоть и слушал лекции по этому предмету в МГУ им. М. Ломоносова. Но в конце 70-х годов эти лекции не имели никакого отношения к жизни.

Каждая система воспитания, если она исходит из интересов ребенка, должна быть основана на реальной оценке общества, в котором ребенку предстоит жить.

* * *

Среди моих знакомых был один мальчик, которого родители (горячие сторонники пацифизма) воспитывали в духе предельного миролюбия. Так вот, когда он попытался вступиться за девочку на танцах, то был избит. Избит очень серьезно. И в душе его поселились страх и жестокая обида. Но обида была направлена не на парней, которые били, а на добрых родителей, не предупредивших о такой возможности развития событий. Я вовремя успел вмешаться и отвел мальчишку, который теперь боялся ходить по улицам в одиночку, в секцию каратэ. Через год к нему вернулась уверенность в себе. Еще через несколько лет он закончил институт, устроился на высокооплачиваемую работу. Он ни разу больше не дрался. Я не видел парня настолько полного миролюбия и внутренней гармонии. Но и через 10 лет он не бросил занятий рукопашным боем. Это стало его психологической опорой, без которой он, возможно, и не выжил бы.

Святослав лет с пяти полюбил смотреть фильмы про викингов и древних греков. Он спал с деревянным кинжалом под подушкой, отважно рубил крапиву деревянным мечом и хвастался, что победит любого, кто посмеет на нас напасть. Я понимал всю опасность подобных иллюзий, но ничего поделать не мог, хоть и знал, что подобная наивная храбрость при первом опыте реального столкновения с болью и ненавистью очень часто обращается в трусость, причем пожизненную. В безопасных условиях Китежа многие наши дети вообще забывают об опасностях мира, то есть подвергаются, куда большему риску при выходе в реальность. Я понимал, что чем раньше Святослав узнает, зачем нужны мужчине мускулы и кулаки, тем больше шансов, что ему не придется их применять. Но искусственно смоделировать такую ситуацию невозможно. Оставалось надеяться, что все произойдет само собой, а я или супруга окажемся рядом, чтобы помочь с правильной интерпретацией.

Святослав впервые подрался, когда ему исполнилось шесть лет и два месяца. Его противнику было девять лет, и силы были явно неравными. Но я наблюдал за происходящим из-за угла, тихо радуясь, что первый физический конфликт Святослава проходит в сравнительно безопасной форме. Соседский мальчишка был хоть и эмоциональным, но не злым и размахивал руками достаточно аккуратно, чтобы не поставить синяков. Святослав узнал границу своих возможностей, понял, что драка — это больно. Но не впал в истерику, а отступил с достоинством. Счастливый отец подсматривал из-за угла за тем, как его чадо трансформирует страх в «справедливый гнев» и с серьезным лицом пытается ткнуть маленьким кулачком в грудь более крупному противнику. Получил сдачи, отступил и с обидой на лице поднял большой камень. Вот тут пришло время вмешаться. Я вышел из-за угла и громко скомандовал: «А этого не надо, положи камень!» Оба драчуна застыли, пытаясь предугадать мою реакцию. В глазах Святослава я видел явное облегчение, все-таки он не хотел развития конфликта с более сильным соперником. Мое появление в этой ситуации было воспринято с радостью. Он еще раз убедился, что папа ему нужен. Разумеется, если бы я начал наказывать ребят, я бы сбил и ощущение победы, и радость от собственного появления. Да и соседский мальчишка был не виноват — не сомневаюсь, что Святослав сам его спровоцировал на конфликт, отказываясь подчиняться во время игры. Поэтому я сказал просто: «Хватит мужики — померились силами, теперь помиритесь». Испытываемое обоими облегчение оттого, что я не ругаюсь и не наказываю, было столь велико, что стерло недавнее ощущение взаимной обиды и злости. Они обменялись улыбками и пожали друг другу руки совсем по-взрослому. Теперь Святослав гораздо чаще по собственной инициативе занимается физическими упражнениями и реже демонстрирует старшим мальчикам свой плохой характер.

Родитель не может защитить ребенка от влияния окружающего мира, не рискуя затормозить его развитие, а это опаснее любых вредных привычек и представлений, которыми замусорен «большой мир». В одиночку не создать развивающей среды. Воспитывает окружающий мир, а мы можем лишь успевать с интерпретацией и объяснением… или не успевать.