Половое общение заключает в себе несколько стадий и состоит из прелюдии к нему, «любовной игры», coitus’a и следующей за ним развязки, эпилога.
Высшей своей ступени и цели своей общение достигает в своей третьей фазе — в coitus’e.
Так как в идеальном, совершенном супружестве не должно существовать таких условий, при которых лишь мужчина при половом акте проявлял бы свою активность, а женщина оставалась совершенно к акту равнодушною, я буду везде называть его латинским этим словом, чтобы избежать некоторых других названий, истинному понятию о нем не отвечающих.
Начинается coitus введением мужского полового члена во влагалище и достигает высшей кульминационной точки обоюдного наслаждения, равно как и своей цели, при выделении спермы в женский орган и при поглощении ее им. Оканчивается акт удалением мужского органа из влагалища, Цель природы при этом в оплодотворении, но как бы важна ни была эта цель сама по себе, с половым общением, как таковым, она в прямом отношении не находится. [21]
После coitus’a следует эпилог любовной близости, отсутствующий вовсе у многих супружеских пар, где нет истинной любви, а есть лишь привычка. По удовлетворении половой потребности, такие люди расходятся почти как чужие друг другу.
Поэтому в совершенном супружестве за физиологическим сближением непременно должно следовать такое общение мужчины и женщины, которое и в помине не имело бы не только равнодушия и пресыщенности, часто граничащих с отвращением, но, наоборот, доказывало бы обоюдную благодарность за полученное удовлетворение, вызывало бы чувство особой близости и радостного довольства.
И конца такому эпилогу полового акта, такому духовному сближению — после телесного — не должно и не может быть.
Лаской и нежностью начинается игра любви, и лаской же она должна завершаться с тем, чтобы вызывать новую нежность и ласку, подготовляя почву для нового сближения.
В этом и заключается постоянство в половом общении, что я считаю лучшим достоинством всякого идеального брака, его важнейшей основой.
Когда стремление к взаимной близости между мужчиной и женщиной дойдет до известной степени напряженности, между ними начинается пролог чисто полового общения, растущий часто не по дням, а по часам, рождающий страстное желание постоянно быть поблизости к любимому существу или хоть издали видеть его, прикасаться, если не к нему, то к принадлежащим ему вещам и предметам, бывшим в его руках…
Кто из пас в свое время не переживал этого томительно-сладкого периода жизни и не переживает его сейчас?
Где кончается он? Когда?
Когда начинается игра чувственности, когда человек начинает всем существом своим ощущать, что для полного его счастья не хватает обладания, физического господства над телом любимого объекта.
Установить какой-нибудь определенный срок для этого, разумеется, невозможно. У одного или у одной это стремление приходит позже, у других скорее; по большей части обе эти фазы полового стремления друг с другом сливаются во времени. Нередко, наоборот, чаще всего со стороны женщины, еще слышны робкие ноты первого чувства любви, хотя жгучая страсть охватила уже ее целиком, безраздельно царит в ее покоренном безвольном сердце.
Но для нашего изложения между этими двумя стадиями полового чувства лучше провести некоторую грань, что и в действительности, не так уже трудно, как кажется на первый, может быть, взгляд.
Одною из вех такой грани я считаю поцелуй, как прототип эротического прикосновения, с тою лишь поправкою, что его я отношу к «любовной игре», к чувственным восприятиям второй стадии полового общения.
Между первым поцелуем и физиологическим сближением происходит процесс развития полового влечения, причем поцелуй любви подготовляет почву для рано или поздно следующего за ним овладения телом любимого существа. Он неминуем и необходим для того, чтобы мужчину и женщину, друг друга любящих, поставить в такие условия, при которых физиологическое сближение как с психической, так и телесной стороны произошло бы правильно.
21
Как показывают многочисленные, хотя и не совсем обычные случаи, оплодотворение может происходить и помимо полового акта, т. е. помимо введения мужского органа, когда семенные нити попадают в женский орган каким-нибудь иным путем. В обиходе половых отношений случаи эти имеют большое значение. Они не только показывают, что оплодотворение может происходить от отложения семени на внешних половых частях женщины, но и свидетельствуют о том, что оно может повести к беременности, даже будучи перенесенным во влагалище косвенным путем, напр., с помощью пальца. При этом сперматозоид проявляет такую удивительную жизнеспособность и такую замечательную двигательную силу, что не только самостоятельно может проделать длинный путь от внешних частей до яйцепроводов, но и оплодотворить там женское яичко. Главное же значение для практической половой жизни имеют такие случаи, когда после эякуляции оставшиеся в мужском мочевом канале или в мешочке крайней плоти и не удаленные мочею зародышевые клетки, каким-либо путем (чаще всего введением органа во влагалище без нового извержения семени) попадают в матку.
К удивительнейшим и поучительнейшим явлениям подобного рода принадлежат такие, когда семенные нити, отложенные на внешних половых частях (или влагалище) одной женщины, будучи каким-нибудь путем перенесены на половые органы другой женщины (или девушки) могут вызвать у последней беременность (в последнем случае, разумеется, без повреждения девственной плевы), между тем у первой — сперма никаких последствий не вызывает. Это показывает, как удивительно легко можно вызвать беременность и с какою осторожностью следует обращаться со спермой и даже ее следами, если есть основания остерегаться оплодотворения. Эти случаи подтверждают лишний раз, что беременность может наступить, когда ее меньше всего ожидают и когда, казалось бы, приняты были все «вернейшие предохранительные меры».