Нейроны отличаются от большинства других клеток, обычно круглых и компактно устроенных. Нейроны имеют продолговатую, нитевидную форму, которая помогает им быстрее обмениваться электрическими сигналами. Главная нить нейрона называется аксоном. На кончике аксон ветвится, расходясь отростками-дендритами, число которых может доходить до четырехсот тысяч. Крохотное пространство между окончаниями нервных клеток называется синапсом. Каждый нейрон соединяется с тысячами других нейронов, порождая триллионы и триллионы связей – цитируя нейробиолога Дэвида Иглмана, их столько же «в одном кубическом сантиметре ткани мозга, сколько звезд в Млечном Пути»[136]. И наш интеллект зиждется именно на сложности этого переплетения синапсов, а не на количестве нейронов, как считалось когда-то.
Без всяких сомнений, самое любопытное и необычное в нашем мозге – это то, что он для нас по большей части абсолютно бесполезен. Чтобы выжить на Земле, не надо уметь писать музыку или вести философские беседы – по-хорошему, надо быть лишь умней четвероногих, – так почему же мы потратили столько энергии и стольким рисковали ради развития умственных способностей, которые нам не особенно нужны? Это лишь один из множества вопросов о мозге, на которые ваш мозг вам не ответит.
Неудивительно, что в мозге, самом сложном из наших органов, поименованных участков и областей больше, чем в любой другой части тела, но в общем и целом его можно разделить на три части. Венчают всю систему, в прямом и переносном смысле, полушария большого мозга (лат. сerebrum), которые заполняют большую часть черепного свода, – именно их мы обычно представляем себе, думая о «мозге». Там происходит вся наша высшая нервная деятельность. Каждому из полушарий соответствует одна из сторон тела, но по какой-то неизвестной причине подавляющее большинство связей перекрещены, и выходит, что правая сторона головного мозга управляет левой стороной тела и наоборот[137]. Два полушария связаны лентой волокон, которые называются мозолистым телом (лат. corpus callosum, что можно перевести как «жесткий материал» или буквально «мозолистое тело»).
Мозг испещрен глубокими щелями, известными как борозды, и гребнями – извилинами, за счет чего увеличивается площадь его поверхности. Расположение борозд и извилин в мозге индивидуально для каждого человека – так же неповторимо, как отпечатки пальцев, – но связано ли оно хоть как-то с интеллектом, темпераментом или какими-нибудь иными определяющими качествами личности, неизвестно.
Далее, оба полушария головного мозга делятся на четыре доли: лобную, теменную, височную и затылочную, – каждая из которых специализируется на собственной широкой категории функций. Теменная доля заведует сенсорными сигналами, такими как осязание и чувство температуры. Затылочная доля обрабатывает визуальную информацию, а височная по большей части работает со слухом, однако и в обработке визуальной информации помогает тоже. Уже несколько лет назад ученые выяснили, что в височной доле есть шесть участков, которые реагируют, когда мы смотрим на другое лицо, хотя какие части моего лица возбуждают реакцию каких участков вашего мозга, кажется, еще по большому счету неясно[138].
В лобной доле хранятся наши высшие нервные функции – способность к рассуждению, предусмотрительность, умение решать проблемы, эмоциональный контроль и прочее. Именно она отвечает за нашу личность, за то, кто мы такие. Парадоксальным образом, по замечанию знаменитого врача Оливера Сакса, лобные доли были изучены последними из всех областей мозга. «Даже в мои собственные студенческие годы их называли “молчаливыми долями”», – писал он в 2001 году. Но не потому, что кто-то считал, будто эти доли ни за что не отвечают, а лишь потому, что их деятельность не удавалось засечь.